Ничего важнее нет, когда приходит к человеку человек

Со стороны большака показалась небольшая группа красноармейцев в мятых скатках, в ботинках с грязными обмотками, в испачканном, кое – где порванном и обожженном обмундировании. Возглавляет группу молоденький командир с гладеньким личиком, но уже потрёпанным боевой жизнью, как говорится, хлебнувшим лиха.

Офицер остановил подразделение на площади перед правлением колхоза и приказал: – Взвод, стой!

Хотя, скорее надо было ему скомандовать: – Всё, что осталось от взвода, стой! По прикидке со стороны в команде не более четырнадцати человек вместе с командиром.

Красноармейцы тупо выполнили команду – устали до такой степени, когда жизнь не в радость. Им сейчас прилечь бы где – нибудь на пару суток, и спать, спать до тех пор, пока ум не станет ясным и голова чугунная не превратится хотя бы в деревянную.

Население не спешит встречать гостей. Но, любопытство пересилило крестьянскую осторожность: показались дети, за ними робко выглянули за калитку пожилые бабы в застиранном домашнем платье, которым терять уже нечего – разведка, решившая проведать, что понадобилось родной армии в их невеликой деревушке.

После команды: «Разойдись!» солдаты, заранее проинструктированные, разбрелись по деревне.

Низкорослый солдатик робко приблизился к калитке палисадника, не решаясь войти во двор. Стоящая на крыльце мать Поли, ласково спросила: – Тебе что – нибудь нужно, сынок? Говори, не стесняйся!

Паренек не глядя в глаза, смущенно попросил: – Тетенька, не дадите керосина? Не спросив, для каких целей керосин и сколько нужно, тётенька пообещала: – Сичас, сынок, сичас вынесу «карасин».

Русский человек не жадный. В сознание крепко вбито вековое правило: Проси, дадут. И дают.

Чтобы не унижать людей просьбами, по устоявшейся многовековой традиции в русской деревне, всегда один дом дежурил для приема бездомных, путников, скитальцев, коробейников. Сажали за стол вместе с семьёй, давали ночлег и всё необходимое к нему.

Традиция обогревать сирых и бездомных оборвалась после революции. Но на просьбу о помощи народ продолжает откликаться. Вынесла бабка бутыль, заткнутую тугой бумажной пробкой, скрученной из газеты. – Держи, сынок, не разбей! – и посочувствовала, – трудно вам сейчас? Небось, достаётся!

Спохватившись, поинтересовалась: – Бутыли – то, хватит?

Паренёк, не ответив, отвёл глаза в сторону.