Ничего важнее нет, когда приходит к человеку человек

Выводок «цыплят» нагнала колхозная подвода с пустыми мешками, запряженная молодой кобылой. Возница, управляющая гужевым транспортом, радостно окликнула её. – Поля! Здорово, подруга! Резво ты бежишь с большим животом, еле догнала. Тпру, зараза! К родителям под бочок торопишься? Правильно надумала, в городе, наверно, небезопасно стало жить? Слышала, Вязьму бомбили, жуть! Как бомбежку пережила?

– Ой, Тася, хорошо, что встретились. Здорово! Я думала, что не дойду до дома, рожу на дороге. Ты вещички и девчонок моих не подвезёшь? Нагрузились, сомлели, еле – еле плетёмся.

– На телеге места хватит. Младшую положи на мешки, пусть спит. Сама садись да смотри не роди – я не умею принимать роды. Надолго в деревню?

– Пока война.

– А чего без Ивана? Забрали его?

– Остался в депо, у него бронь.

– Ну, ну! – не стала развивать тему Тася, чтобы Полю не обидеть. Иван в молодости подбивал к ней клинья. Поля об их романе знала, было время молодое – косилась на неё.

– Как думаешь, немцы придут к нам?

– Иван полагает – могут.

– Да! Дела! Наши золотые мужики – старые пердуны и инвалиды – тоже так маракуют. Ты же знаешь наших мужичков, в молодости их революционеры ушибли пыльным мешком, с тех пор ничего хорошего от жизни не ждут.

– Перестань, Тася! Злишься на мужиков, что замуж второй раз выйти не получается. Вот, то – то!

– За кого выходить, подруга? Давно в деревне не была, не знаешь нашей жизни, если только ее жизнью можно назвать. Последних нормальных мужиков в финскую поубивало.

За разговором добрались до густого кустарника, сильно разросшегося с тех пор, когда Иван приглашал Тасю поговорить здесь о тяжёлой женской доле.

Небольшой Вежневский лес закончился, начался массив большого Велеевского леса.

Кустарник загородил поля и деревню, расположенную на взгорке. До деревни осталось немного, с полкилометра, а то и меньше.

– Полина, смотри, – с испугом в голосе ткнула Тася кулаком в бок подругу детства, – вправо!

Поля от удара в бок ойкнула, посмотрела вправо и увидела двух мужиков, выходящих из Велеевского леса, похожих на красноармейцев.

– Приехали бабы! Слезай, станция Березай – гы, гы, гы! – Очень смешным показался ему собственный корявый юмор.

Пожилой держит наизготовку топор с новеньким топорищем. Ярко на солнце блестит остро наточенное лезвие, вызывая животный страх у подруг.