Вандал (сборник)

Сказка!

Встречавшийся по пути народ – мастеровые, грузчики, рыбаки, мелкие торговцы с рынка – при виде сей разноцветной процессии опасливо расступались, прижимаясь к глухим стенам домов, и, на всякий случай, кланялись. Уважали! Еще бы… попробуй-ка не поклонись таким… ка-ак мечом жахнут – головенка с плеч так и покатится!

Стражники у королевского дворца – бывшего дома какого-то римского вельможи – впрочем, выглядели точно так же, и, сразу же признав гостей за своих, никакого пароля, ни пропуска не спросили – к большому удивлению Саши, относившегося к варварам с подозрительностью.

– К Хильденигу-хевдингу? – переспросил один из стражей, здоровенный веселый усач в синем линялом, словно те же старые джинсы, плаще. – Так он еще, верно, спит.

– Как спит? – Александр удивился. – Он же вчера еще с утра заходить приглашал… прислал слугу… или этого, как его… мажордома!

Про слугу и мажордома Саша добавил так, для пущей важности, приврал – никого Хильдениг за ними не присылал, парни так, сами явились, типа – что, не ждали? А вот и мы!

– А, может, он и проснулся уже, – другой страж – молодой, длинный, словно оглобля, парень – задумчиво поковырял в носу и зябко поежился.

– Славный ветер! В такой денек хорошо идти в набег на славном судне, под водительством удачливого и достойного мужа. Так, чтоб дрожали враги!

– Вот, поистине славные слова, брат! – восхищенно присвистнул Ингульф.

– Сейчас, – подмигнув, Годехар бросил секиру и, поднявшись по мраморной лестнице, исчез во дворце… откуда и вышел минут через пять с несколько обескураженным видом:

– Мажордом сказал – спит хевдинг.

– Так разбудил бы! – ничтоже сумняшеся воскликнул Ингульф. – Скажи – явились славные люди.

– Разбудить? – усач неожиданно усмехнулся.

– Не смех – а лошадиное ржание! – тут же поправил напарник. – От него любой проснется.

– Ага, – довольно подтвердил Годехар. – Так что вы, парни, расскажите-ка мне что-нибудь веселое – хевдинг обязательно услышит, выглянет – что это там за веселье? Над чем смеются? Как вот и в прошлые разы было…

– Веселое, говоришь, рассказать? – поправив плащ, Александр задумчиво уселся на ступеньку крыльца.