Семетей, сын Манаса. Книга 3

– Меня Акыяр отговаривает уничтожать бурутов, – Конурбай повернулся к Карагулу.

– Ты что, Акыяр, – Карагул сразу сообразил, что сказать. – Нас бы никто не осмелился беспокоить, кроме бурутов. Только они, как волки, на нас нападают, грабят и угоняют наш скот.

– Значит, ты одобряешь наше выступление против бурутов? – Конурбай обратился к Карагулу.

– Несомненно, – ответил Карагул. – Сколько можно терпеть их выходки! Они еще прибудут за нашим золотом.

– Слышишь, – Конурбай кивнул Акыяру, показывая на Карагула, – что говорят умные люди?

– Слышу, – ответил Акыяр.

Конурбай рассмеялся. Акыяр намекал на побег Карагула от Семетея.

– Мне обидно, Акыяр, – сказал Конурбай. – Лучше бы убил меня Семетей. Я не могу показываться своему народу. Скажут, что какой-то бурут ограбил его до нитки, смотрите, а он радуется жизни. Люди будут смеяться надо мной. Я отомщу Семетею за нанесенную мне обиду.

– Воля ваша, таксыр мой, – согласился Акыяр. – Просто я хотел, чтобы оставшуюся часть жизни вы прожили безбедно.

– С обидой в сердце я жить не могу, – сказал Конурбай. – Вы с Карагулом поезжайте до Чандаяка и приведите войско в готовность.

– Когда намерены выступить? – спросил Карагул.

– Когда лекари скажут, – ответил Конурбай, – что я готов ехать верхом в наступление.

* * *

Семетей и его люди с войском прибыли в Талас с множеством табунов. Такой большой добычи в виде табунов лошадей никто раньше в жизни не видывал. Никто не мог сообразить, что они пригнаны из земель Чет-Бейджина в качестве виры за смерть богатыря Манаса без согласия хозяев.

Семетей велел раздать лошадей всем жителям ханства, каждому тютюну своего народа. Он сам себе не выделил даже лошака. Народ был в радости. Он требовал праздника. А было что праздновать. Люди получили обильный урожай от земли. Скот набрал в летние дни огромный вес на пастбищах. Кроме обыденной радости, произошло невероятное событие. Неожиданная прибавка ко двору нескольких лошадей поднимала настроение у всего народа еще сильнее.

Дней через десять, после праздников, Бакай проснулся рано утром со страшным предчувствием. Он еще тогда, когда Семетей закончил поединок с Конурбаем, поранив его ударом копья, почуял, что произойдет в будущем неладное, оттого что враг оставлен живым.