Семетей, сын Манаса. Книга 3

– Смотрите! – Конурбай показал плеткой на кыргызское войско и рассмеялся. – Они надеются защитить свои земли от нас.

Действительно, войско кыргызов смотрелось жалкой кучкой всадников, которая выступила против натиска мощного селевого потока, на который в точности походило кангайское войско по меркам военных знатоков Конурбая.

– Быстро сотрем с лица земли! – Чандаяк смеялся громче всех.

– Может быть, предложим им сдаться, – подсказал Акыяр Конурбаю.

– Дело говоришь, – быстро согласился Конурбай.

Ему очень хотелось быстрее оказаться в ханской ставке кыргызов.

– Ба-ака-ай!!! Ба-ака-ай!!!

Громким криком они звали Бакая и приближались к войску Кюлчоро. Впереди ехал Бороончу с белым платком.

– Посланники от Конурбая, – объяснил Сарыкан молодому богатырю и посоветовал: – Поговори с ними.

По совету Сарыкана Калык и его помощник вынудили посланников спешиться с коней и далее последовать до Кюлчоро пешими.

– Будьте здоровы, богатыри! – Бороончу поздоровался с поклоном, но с веселым видом.

Кюлчоро почувствовал, что посланники решили поиздеваться над кыргызским войском.

– Будьте здоровы! – Кюлчоро ответил на приветствие и спросил: – С чем пришли?

Кюлчоро посадил их рядом перед собой. Сам тоже спешился и подошел к ним поближе.

– Мы хотели поговорить с Бакаем, – сказал Бороончу. – Мы его хорошо знали.

– Он прибудет через несколько дней, – сказал им Кюлчоро. – Говорите вашу просьбу. Если она имеется у вас.

– Конурбай жалеет ваших людей, – сказал Бороончу, широко улыбаясь. – Поэтому предлагает вам сдаться.

– Почему он пожалел вдруг наших людей? – удивился Кюлчоро.

– Ему кажется, что ваши люди будут полностью уничтожены кангайским войском, – сказал Бороончу. – Жалеет, что ваш народ исчезнет с лица земли.

– А вашего народа ему не жалко? – спросил Кюлчоро. – Ведь он тоже будет уничтожен войной.

– Частично, да. Жалеет, конечно, – ответил Бороончу. – Прежде всего, он жалеет о том, что останется и без рабов.

– Вас лично он жалеет или нет? – спросил у них Кюлчоро.

– А что ему нас жалеть? – удивилась старуха Оронгу. – Мы посланники.

– А это мы сами посмотрим, – Кюлчоро одним взмахом сабли Жойкума снес голову посланнику Бороончу.