Семетей, Сын Манаса

 – Надо было готовить хорошего борца.

– Твой зять Манас всегда сам рвался на поединки, – Каныкей даже не заметила, как выскочили эти слова из груди.

– Вот, вот! Как бы я хотел, чтобы моим отцом был мой зять Манас, – Семетей тоже не мог сдержаться от обиды на отца.

Каныкей промолчала. В душе хотела закричать: «Да! Да! Семетей! На самом деле твой отец Манас!» Еле сдерживая себя от признания, она повела Семетея в приемные покои дворца. Она одела на Семетея шапку с куньей опушкой, что была на ее голове, когда Тайтору участвовал в скачках.

– Это любимый кементай твоего зятя Манаса! – Каныкей чуть не прослезилась. – Носи с достоинством.

– Спасибо! – отозвался Семетей, обрадованный, что ему достались вещи сказочного героя.

Каныкей подала ему еще Аколпок, что одевал Манас поверх кементая, когда принимал участие в схватках с врагами.

– Не сможет пронзить ни одна стрела, – объяснила Каныкей Семетею качество безрукавки.

– Чудесная вещь, – полюбовался Семетей.

Одарила Каныкей Семетея еще и кандагаем, и сапогами. Повесила на пояс Семетея Бозкисе Манаса и кинжал Актинте. На плечи накинула сказочный меч Манаса Зулпукор. Семетей никогда в жизни не придавал значения своей одежде и оружию. А сейчас вещи родной тетки Каныкей были на устах у всех сказочников, возносивших подвиги зятя Манаса на уровень сказок.

– На тебе подарок, Семетей! – Каныкей еще подала ему увесистый и толстый булдурсун с золотистыми украшениями. – Всегда держи в руке. Он у кыргызов главное оружие.

– Это что, тетя? – спросил Семетей у нее.

– Это толстая плетка, – ответила Каныкей. – Чтобы бить ею.

Она хотела сказать, что это подарок Манаса своему сыну, но вовремя остановилась. Еще рано было ей раскрывать, кто она на самом деле.

Далее Каныкей попросила остерегаться восьми ханов, которые были приглашены на праздник по вознесению Семетея в ханы Букары. Объяснила свои опасения тем, что, когда Манас приехал из Бейджина со смертельным ранением, они Манаса и Каныкей не поддержали, а предали с потрохами. Они не только не поинтересовались здоровьем Манаса, они отказались принять участие в судьбе каганата кыргызов.