Манас. У вражды три лица. Книга шестая

– Будьте здоровы, дядя! – принял приветствие Манас, и остальные закивали головами. – Проходите, дядя, садитесь.

Манас предлагал Байжигиту место рядом с собой на олпоке.

– Спасибо, племянник мой, – поблагодарил Байжигит и расположился рядом с Манасом.

Следом за Байжигитом проникли в юрту обслуживающие джигиты с бурдюком кумыса и с деревянными чашами. Один из них начал наливать кумыс в чаши, а второй подавал всем сидящим в юрте. Сыргак, как самый молодой из всех, повернулся к обслуживающим джигитам.

– Вы идите, джигиты, по своим делам, – сказал он им. – Я сам буду подавать кумыс.

Джигиты вышли из юрты. Байжигит отпил из чаши кумыса и поставил ее перед собой на дасторхан.

– Какие вопросы мучают вас, дядя? – Манас обратился к Байжигиту. – Что приехали лично сами?

Конечно, Байжигит мог отправить вестника или кого-нибудь из своего окружения по тем или иным вопросам. Манас это чувствовал. У дяди большой и важный вопрос.

– Меня зовут земли моих предков, – тихо сказал Байжигит.

Наступила тишина. Всем стало понятно состояние Байжигита. Если бы не земля, никто бы не оказался здесь, в ханской юрте Манаса.

– Я только теперь понимаю бая Жакыпа, – продолжил Байжигит. – Что он хотел ехать только в сторону Анжияна.

Манас невольно нарушил тишину.

– Ваше желание, дядя, – ответил Манас словам Байжигита, – для меня как указание от Тенгри. Вы нас сопровождали до Ала-Тоо с самого Алтая. Теперь наша очередь проводить вас до самого Енисея.

Байжигит, конечно, рассчитывал, что Манас скажет такие слова. Но он думал, что богатырь сперва начнет уговаривать остаться в благодатных землях Ала-Тоо, восхваляя всевозможные достоинства родных ему земель. Было чрезмерно радостно оттого, что Манас понял его мгновенно. Конечно, люди понимают друг друга с быстротой молнии в том случае, если они испытывали одни и те же чувства в одинаковых обстоятельствах.

– Спасибо, Манас, тебе за понимание, – выразил свою радость Байжигит.

– Не беспокойтесь, дядя, – сказал Манас. – Не нужно. Это мы должны вас проводить. Поэтому я обещаю провести прощальный праздник в вашу честь, дядя.

Байжигит не мог сказать ни слова. Бакай поддержал Манаса.

– Вы, ава, мужественный человек! Вы показали пример всем нашим детям, пример поддержки близких друг другу людей.