Сюзерен

Говорившая…

Да-да, судя по голосу и фигуре, это была женщина, и говорила она по-татарски, что Вожников далеко не сразу понял, а когда понял, то удивился – откуда здесь взялась женщина из Орды?

– Господин, я не причиню тебе зла…

Еще б ты причинила… Замучилась бы причинять!

Спокойно разжав кулак, молодой человек уселся на ложе и молча ждал продолжения. Раз уж эта странная дева явилась, так сейчас расскажет – зачем.

– Я просто дала обет – танцевать для тебя, мой князь.

– Так ты ведь уже танцевала совсем недавно, – присмотревшись, Вожников наконец узнал гостью – стройная фигурка, шелковые шальвары, расшитый тускло блестевшим жемчугом лиф, поблескивающий в пупке драгоценный камень – гурия! Одна из тех, что ублажали танцами нынче вечером, на пиру. Подарок Бурухтана… тьфу! Какого Бурухтана – Юсуфа! Юсуфа ибн Юсуфа.

– То был не тот танец, – сверкнула глазищами дева. – Он был для всех.

– Понятно, значит, этот будет приватным…

Князь хотел было пошутить еще, поговорить, расспросить девушку о многом, но… не смог промолвить и слова! Гурия просто подошла к нему, села на край ложа и, вытянув руки, принялась что-то шептать… что-то такое, от чего вначале отнялся язык, а потом – и воля…

Прямо в голове Егора вдруг заиграла нежная мелодия, хотя никаких музыкантов в опочивальне не было, а была лишь одна дева – чувственно-волшебная полунагая красавица – фея из детских грез.

– Сиди, – тряхнув черными, с медным отливом, локонами, сказала-приказала дева и, грациозно соскользнув с ложа, вдруг принялась танцевать.

О, это был вовсе не тот танец, что плясали гурии на пиру, совсем другой – совсем по-животному чувственный, зовущий, пьянящий разум!

В ушах грохнули барабаны, отрывисто всплакнула свирель, и, до того нежная, мелодия вдруг понеслась галопом, и ночная фея задергалась в такт, словно хватившая для храбрости стакан водки восьмиклассница на дискотеке.