Разящий клинок

– Василий, значит… – рассеянно протянул Дэн. Вот так иногда и бывает: думаешь о человеке невесть что, а он на поверку героем оказывается!

– Втроем и напали, – между тем продолжал мальчик. – Старик и половой – с пистолетами, а вьюнош – на стрёме. Окошко в карете прострелили! Француз прямо оттуда выскочил… тут и стража забегала, стреляли… Старика с половым убили, а вьюнош убежал. Небось, схоронился где-то. Сейчас ищут. Солдаты по всем нумерам ходют, заглянут и к вам.

– Ага… – снова протянул Давыдов. – Так, важный-то француз не пострадал?

– Не, даже не ранен.

Шмыгнув носом, трактирный вышел в коридор. Снизу и впрямь доносились чьи-то грубые голоса, шаги… Кто-то поднимался по лестнице, похоже – солдаты. И – от лестницы же – прошмыгнула в номер разведчиков тоненькая и ловкая фигурка в белой батистовой сорочке и серых коротких штанах – кюлотах.

Темные длинные волосы, серые глаза… на этот раз смотревшие весьма решительно, с вызовом, упорством и злостью. Да что там глаза, в руке – пистолет! Холодный ствол уткнулся в грудь гусара:

– Je vais tirer! Je te tuerais… Je la tue! (Я буду стрелять! Я убью вас… Я убью её!)

С этими словами юный гаврош направил пистолет на Сонечку… И сделал он это совершенно зря! Денис не очень-то любил, когда ему в грудь пистолетом тычут… тем более когда направляют оружие на беззащитную девушку.

Секунда – прием «загиб руки за спину» – и Дэн, обезоружив парнишку, прижал его к полу…

Хотел было еще и пристукнуть наглеца, да пожалел – мал больно! Солдат ребенка не обидит, а уж гусар – тем более.

– Сонечка, у вас ведь, кажется, есть еще одно дорожное платье?

В коридоре уже слышались шаги, голоса, ругань – французы искали преступника. Минуты через две настойчиво постучали и в «нумер» «супругов»:

– Le nom de l’empereur! Ouvrir! (Именем императора! Открывайте!)

– Entrez, – пожал плечами Денис. – Входите же, господа.

Вломившиеся в нумер трое солдат с унтер-офицером застыли на пороге.

– Vous avez quelque chose de voulu, seigneur? – «пан Корчевский» вопросительно глянул на вошедших. – Вы что-то хотели, господа? Ну, не стесняйтесь же!

Тут же повернулась и сидевшая в кадке Сонечка.