Судьба гусара

Ну а что тут скажешь? Он, конечно, не профессор, и вообще парень не особо богатый. Хотя немного гламурный, да. Сам – дылда дылдой, а пиджачок со стразами нацепил. Все ради Ольги? Интересно, как у нее там с Огородниковым? Успела уже?

– Сначала Фредди Меркури вызовем, – напустив на себя самый серьезный вид, глухо произнесла «хозяйка спиритического салона». – А потом… потом – ты, Денисик! Ага?

– Угу, – в тон девушке отозвался Дэн. – Короче говоря – согласен.

Правое запястье его было замотано бинтом.

Входя в спиритический транс, Ольга закрыла глаза и вытянула вперед руки.

– Дух Фредди Меркури, явись! Явись! Явись!

По воде, налитой доверху в блюдце, пробежала легкая рябь. Наверное, дух знаменитого музыканта все ж таки отозвался… а скорее, просто качнулся стол.

Голые руки «хозяйки салона» покрылись мурашами, голова запрокинулась… и сама девушка вдруг задергалась, словно в припадке… и, что-то выкрикнув по-английски, затихла, резко распахнув глаза.

– Он говорил с нами! – восхищенно прошептала Леночка. – Дух Фредди Меркури… ага.

– Да, да, мы слышали! – Юрик взволнованно покивал головой и, погладив медиума по руке, вкрадчиво осведомился: – А ты сама-то как? Что-нибудь чувствовала?

– Да нет, ничего… В тот момент это была не я…

– Поня-а-атно…

Сама Ольга выглядела сейчас уставшей, словно только что пробежала кросс, километров десять.

– Денис, – глянула на Давыдова Леночка. – Теперь – ты. Оль, ты сможешь его…

– Попробую, – голос юной хозяйки салона звучал глухо и как-то потусторонне. Еще бы, ведь через нее с ребятами только что общался сам Фредди!

По просьбе медиума Денис положил руки на стол и закрыл глаза. Ольга что-то забормотала монотонно и гулко… Молодой человек не вслушивался, лишь почувствовал легкую дрожь и внезапно разлившееся по всему телу тепло, а потом…

* * *

– Бурцов, ты – гусар гусаров! Ты на ухарском коне.

Забравшись на табурет, это декламировал сам Давыдов, при этом так размахивал руками, что Дэн всерьез забеспокоился – как бы с этого табурета не упасть!

Похоже, все дело происходило в казарме – обширная комната, солома на полу, какие-то нары и – меж нарами – длинный, грубо сколоченный стол, по сути – просто толстые, едва обструганные доски на козлах.