Персы. Книга первая исторического романа «Скифы»

А когда у Амитиды родился Бардия, царь назначил его сатрапом[6 - Точнее, кшатрапас – хранитель царства, наместник.] Мидии, надеясь таким шагом примирить два народа.

Пока у соседей шла междоусобная война, Вавилон и Лидия захватили часть мидийских земель. Кир не решился воевать на два фронта и уступил Вавилону спорные земли, получив взамен обещание не пропускать через свои границы союзных лидийскому царю Крезу египтян. Но вавилоняне просчитались, разделив в 539 году до нашей эры участь покоренной Лидии.

Там против сакской царицы Томирис, захватившей после смерти мужа власть, выступил старший сын Амирга – Сасан. Понимая, что в одиночку мачеху не одолеть, он обратился за помощью к побратиму отца Киру. Но персидские войска подошли к Араксу[7 - Нет никаких оснований отождествлять Аракс с Амударьей или с ныне пересохшим руслом Узбоя. Смотри: Геродот, книга 1, п. 202, 209, и упоминания других древних авторов об этой реке.

Короновавшись, сын Кира Камбис заявил, что не успокоится, пока не отомстит за гибель отца. Но его окружение опасалось, что еще одна неудача может вызвать серьезные волнения в покоренных странах. И все же молодой царь настоял на своем решении, поручив ведение военных действий против саков младшему брату – Бардии.

Несмотря на явное превосходство персов, окончательно покорить саков так и не удалось. В Египте умер фараон Амасис, и задуманный еще Киром поход нельзя было больше откладывать. Поэтому с саками заключили мирный договор, по которому те лишились почти всей Каспианы[8 - Область в низовьях Аракса.] и горной области, названной в честь молодого царя Камбисеной[9 - Область, находившаяся на стыке современнойГрузии, Армении и Азербайджана.

Египет тогда являлся единственным государством способным, оказать серьезное сопротивление персам. Выходец из военной знати Амасис, ставший в 569 году фараоном, покорил Кипр и сделал египетское царство сильной морской державой. Но неутихающая вражда между жречеством и военной знатью постоянно подтачивала силы страны. Даже перед лицом персидской угрозы его сыну Псамметиху Третьему с трудом удалось собрать войска.