Вендская Русь

И все же через месяц юноша уже начал вставать и даже выходить на прогулки.

Именно на одной из них он случайно услышал, что о нем говорит Будимир, выставляя себя спасителем угодившего в засаду отряда. Причем Светославу в его рассказе отводилась в лучшем случае роль растерявшегося юнца. Но хуже было то, что, как позже выяснилось, многие ему поверили.

– Ты тоже считаешь, что я растерялся, угодив в засаду? – напрямую спросил Светослав навестившего его как-то Ратибора.

– Я так не думаю, – твердо заверил юношу воевода.

– И что он?..

– Как я понял, старик на твоей стороне, но ему не нравится нездоровая обстановка в дружине, и верховный жрец приказал при первой же возможности избавиться от Будимира. А вот опровергнуть вздорные обвинения этого брехуна будет потруднее.

Ратибору было хорошо известно, что большинство отпрысков руской знати, служивших в дружине, недолюбливали Светослава. Для них он так и оставался чужаком, к тому же простолюдином. Ничего не изменилось и после назначения юноши десятником. И что с этим делать, воевода не знал.

– Ничего, справимся! – как можно увереннее произнес он.

Однако попытка приободрить сына побратима не удалась. Светослав не мог представить, как продолжит службу после таких обвинений.

– Я должен вызвать этого негодяя на поединок, – неожиданно заявил юноша. – И заставить его извиниться.

– Но поединки между дружинниками запрещены, – напомнил воевода. – Ты же понимаешь, что вначале тебе придется уйти со службы.

– Пускай, но этот мерзавец должен ответить за свои слова, – заупрямился Светослав.

– Вряд ли поединок что-либо изменит, – заметил с сомнением Ратибор, однако, хорошо зная характер юноши, даже не попытался его отговаривать. – Да и не станет он с тобой драться, сославшись на свою родовитость.

Такого же мнения придерживался и Трувор, когда приятель рассказал ему о своем решении. Но, в отличие от воеводы, он все-таки попробовал убедить товарища не торопиться с уходом из дружины.