Кяризы

Постучав по броне, чтобы привлечь моё внимание, прапорщик чуть охрипшим от долгого молчания голосом проговорил:

– Товарищ капитан, надо что-то делать… Колонна здесь как на ладони, зелёнка-то, совсем рядом, метров триста будет, как раз для гранатомёта… Решать надо.

«Блин! Что-то меня унесло от философских мыслей, – думал я, оглядывая местность, – Пашка прав на все сто, мою машину, пожалуй не зацепят, а вот броню гранатомётного взвода вполне могут достать!». Кивнув головой, я отстегнул тангенту и спрыгнул в песок:

– Эфир засорять не могу… давай Пашка, дуй вдоль колонны и отрегулируй дистанцию между коробками третьего и гранатомётного взводов.

Не менее двадцати метров. Передай взводным, чтобы усилили наблюдение за зелёнкой и башни в ту сторону развернули… Всё, больше ничего мы сделать не сможем. Исполняй.

Техник немного смутился:

– Товарищ капитан, можно я приказ вашему заму передам, а то он снова обидится, что я через его голову, напрямую…

Еле сдержав набежавшее раздражение, я хмуро ответил:

– Потом разберёмся, не теряй времени.

Дуй, тебе говорят…

Заметно повеселев, прапорщик помчался вдоль брони поднимая ногами тучи пыли. «Не ожидал, что в роте возможны «придворные интриги», – мысли прыгали почти в такт широким шагам техника, – на пустом месте… Ладно, вернёмся на базу, переговорю с парнями о субординации». С брони свесился ротный медик:

– Товарищ капитан, промойте глаза, – старший сержант заботливо протягивал мне фляжку с водой, – давайте я вам полью…

Я с недоумением посмотрел на санинструктора:

– Чего это?

Тот слегка снисходительно пояснил:

– Вы просто ещё не знаете всех свойств этой пыли, она действительно, почти цемент.

Разъедает и кожу, и роговицу глаз, – заметив мои колебания, он чуть напыщенно закончил свою короткую лекцию, – это я вам как медработник со практическим стажем говорю.

Я уже успел ознакомиться с биографиями своих подчинённых и знал наверняка: санинструктор роты был отчислен с первого курса смоленского мединститута, после чего успел поработать медбратом в одной из городских больниц, откуда и был призван в армию.

Впрочем, его очень уважал наш батальонный доктор, а это совсем не так уж и мало. Подставив ладони под тонкую струйку воды, я промыл глаза и кое-как ополоснул лицо:

– Всё, достаточно. Спасибо, сержант!

Сверху раздался голос замполита:

– Командир, танкисты завелись. Трогаться надо.