Капитан. Возвращение

Остановились у Ботанического сада, через десять минут возвращается с огромным букетом свежих роз. На центральной площади, с главной клумбы нарвал. К дому подъехали, я рассчитался с парнем и бегом на пятый этаж. Звонить не стал, мне жена ключ от квартиры на цепочке как амулет повесила, сказала, чтобы снял только когда вернусь. Открываю дверь, осторожно прохожу в спальню, свет включил, а там… Короче, не одна она спала. Меня как будто молния в мозг ударила, стою, смотрю на них и понять ничего не могу… Жирный такой мужичок, наверняка гипертоник… Что-то говорила мне, ахинею какую-то, только я уже ничего слышать не мог, поставил чемодан с подарками на пол, сверху букет ворованный положил и назад, в аэропорт.

Хорошо, что с билетом повезло, ночью, оказывается, легче купить… Так, что через три часа я уже в Ташкенте был.

Борис вздохнул, разлил спирт по стаканам и поднял на меня глаза, полные тоски и безысходности:

– Смешно получилось, правда, земеля? Как в старом анекдоте.

Честно говоря, я не знал, как быть в такой ситуации, мне показалось, что все мои слова сочувствия и поддержки, сейчас прозвучат фальшиво и неискренно.

Приняв из рук товарища стакан, я молча выпил и, продышавшись, тихо спросил:

– Она писала тебе… потом?

Тот кивнул и также тихо ответил:

– Каждый день пишет и раз в неделю фотографию сына присылает. Только сына, сама не снимается. Не спрашивай о чём пишет, не знаю, не читал. Не могу, только карточки сына складываю. Уже почти пятьдесят карточек, считай целый альбом…

Спирт горячей волной вкатился в мозг, но не притупил мысли, а, наоборот, ускорил их течение.

Закурив сигарету и стараясь не смотреть на друга, задал, наверное, самый глупый вопрос:

– Что дальше делать будешь, Боря?

– Не знаю… Со страхом жду замены. Понимаю, что вечно так продолжаться не может, ну, ещё от силы месяц-два и командировка закончится… Может ты, что посоветуешь?

Я затушил сигарету, поднял глаза и вздрогнул от неожиданности: передо мной сидел не тридцатилетний крепкий мужчина, а дряхлый, потерявший всякую надежду старик.

Что я мог посоветовать товарищу? Но, что-то сказать всё же было надо. Слегка откашлявшись, чтобы прогнать видение, я осторожно заговорил:

– В Забайкалье в нашем полку служил командир танковой роты, капитан Сизёмин. Мы, молодые лейтенанты, считали его глубоким стариком, ему было где-то за тридцать, так вот, он говаривал, что главное, ситуацию вовремя пустить на самотёк. Мне кажется, что сейчас у тебя именно такой случай.