Баловень

Приветливо кивнув домработнице, он, согласно устоявшемуся ритуалу, поцеловал супругу в щёку и комично втянул в лёгкие ароматы домашнего обеда. Внезапно почувствовав напряжение, исходящее от обеих женщин, Юрий Алексеевич встревоженно спросил:

– Что-то случилось? С Пашкой?

Елена Сергеевна недовольно осадила мужа:

– Юрий Алексеевич, сколько раз мне нужно напоминать, что бы ты не называл сына дворовыми кличками? – увидев, что глаза супруга начали темнеть, изменила тон, – нет, с Павликом всё в порядке.

Он у Верочки. Они готовятся к экзаменам.

Хозяин буркнул, усаживаясь за стол:

– Готовятся… Как бы они нас с тобой раньше времени не осчастливили. Возраст-то опасный, гормоны и всё такое…

Домработница было встрепенулась, но Елена Сергеевна, остановив прислугу еле заметным жестом, взяла инициативу в свои руки:

– О чём ты говоришь? Верочка, хорошая девочка, отличница, комсомолка, в конце концов…

Юрий Алексеевич не привык спорить с женой, но удержаться всё-таки не смог:

– Ну да.

Комсомолка, спортсменка и просто красавица… Всё как в той комедии.

Женщина решила прекратить разговор на столь опасную тему. Тем более, что он абсолютно не вписывался в её планы. Многозначительно взглянув на Анну, миролюбиво предложила:

– Юрий Алексеевич, давай поставим здесь точку. У нас есть более серьёзная тема для обсуждения.

Муж с любопытством взглянул на супругу:

– Интересно, а что может быть серьёзнее разговора о моральном облике Павла?

– Перестань.

Очень тебя прошу. Мы можем обсудить эту проблему чуть позже. После того, как решим, куда Павлик будет подавать документы после окончания школы.

Юрий Алексеевич отложил только что взятый столовый прибор и с картинным раскаянием провозгласил:

– Совсем забыл! Заморочили мне голову своими «верочками». – Вернув лицу серьёзное выражение, продолжил обычным голосом. – Есть возможность Пашке поступить в МГИМО. Гарантия стопроцентная. Борис Николаевич обещал поговорить, слово сдержал и уже договорился.

Москва не возражает и готова выделить одно место для нашей области.

Взглянув на супругу в расчёте увидеть восторг в её глазах, Юрий Алексеевич чуть не крякнул с досады. Вместо ожидаемой благодарности он увидел, как помрачнело лицо Елены:

– Что случилось? Ты меня не расслышала?

– Я тебя услышала и поняла, что ты не собираешься участвовать в судьбе сына.

И всё-таки ему не удалось сдержать тот самый «кряк».