Баловень

Скорей бы в вагон, может у кого и водяра найдётся? – с надеждой взглянув на Коробова, спросил, – у тебя часом нет? Может твоя Аннушка положила в рюкзачок-то? Литрушку.

Пашка не успел ответить. К строю подошла группа младших командиров из трёх человек, возглавляемая старшим сержантом. Тот был высок, плечист и изо всех сил старался казаться старше своих лет. Остановившись перед Коробовым, поднял на него тяжёлый взгляд:

– Фамилия?

Пашка, смутившись от неожиданности, переспросил:

– Чья?

Из-за спины старшего сержанта буквально вынырнул помощник.

Легко ткнув Коробова кулаком в грудь, заговорил, попутно обращаясь к стоящим рядом призывникам:

– Слышь, ты? Чморило свердловское. Ты теперь в армии и отвечать надо коротко и по существу, – оглядев для верности пашкиных соседей, добавил, – это всех касается. Ясно?

Строй недовольно загудел. Пашка в принципе понимал, что сглупил, задав вопрос, но обидное и явно незаслуженное обращение помощника старшего сержанта, заставила его нахмуриться.

Тот, почувствовав внутреннее сопротивление призывника, решил окончательно додавить наглеца. Придавив ступню Коробова начищенным сапогом, он угрожающим тоном повторил вопрос начальника:

– Как твоя фамилия, обсосок?

В разговор внезапно вмешался Витька, очевидно посчитав, что сможет погасить разгорающийся конфликт мирным путём. Взяв старшего сержанта за локоть, он успокаивающе-проникновенным голосом заговорил:

– Пацаны, на хрена эти разборки? Давайте разойдёмся краями. Так умные люди советуют.

К нему сразу подскочил помощник старшего сержанта и сходу попытался осадить новоявленного переговорщика:

– Ты где это «пацанов» нашёл? Зелень обос…ная…

Сержант неожиданно прервал ретивого товарища:

– Харе, Фил. Будет время объяснить чмырятам, что такое армейский порядок. До поезда ещё успеем. А сейчас переписать всех надо и шмутьё проверить, – бросив поочерёдно взгляд на Пашку и Виктора, криво усмехнулся, – после построения на месте оставайтесь. Тут на сборняке в сортире очки грязные.

Непорядок! Туалет должен в чистоте содержаться.

Дождавшись, когда сержанты отойдут на достаточное расстояние, Пашка взглянул на Виктора:

– Чего влез? Сам бы разобрался.

Парень криво усмехнулся. В его глазах промелькнул огонёк, от которого Коробову стало не по себе. Сплюнув на асфальт, Витёк вытер губы ладонью и с нескрываемой злобой ответил:

– Своих не бросаем. Меня так люди учили. Не дрейф, Паха! Есть чем ответить начальничкам.