Лоцман. Власть шпаги

Судья сделал небольшой перерыв – выпил поднесенной одним из секретарей водички – а потом уж продолжил… И каждое его слово словно вбивало гвоздь в крышку гроба, предназначенного лоцману!

Никита Петрович, понятное дело, обвинялся в организации поединка, что прямо запрещалось эдиктом королевы Кристины и постановлением короля Карла Густава. Серьезное преступление, за которое грозило семь лет каторги. Однако вовсе не это оказалось самым тяжелым из выдвинутых против Бутурлина обвинений!

Еще его обвинили в шпионаже и – самое страшное – в связях с пиратами! За то и другое уже никакой каторги – казнь!

Внимательно выслушав судью, Никита Петрович дождался предоставленного ему слова и, с разрешения судейства, подошел поближе к крыльцу.

– По первому обвинению, – откашлявшись, начал лоцман. – Уважаемый суд, я не вижу здесь потерпевшего! Если его нет – значит, против меня некому выдвинуть обвинение, как некому и свидетельствовать.

– Потерпевший, рижский купец герр Фриц Майнинг вынужден был срочно уехать, – доверительно доложил один из секретарей.

– Ах да, да – представителя, – повернув голову, гере Линдберг посмотрел на стоявшего чуть в стороне немолодого господина с неприметным лицом и безмятежным взором, одетого в прекрасный камзол и плащ, тоже явно недешевый.

– Да, я представитель герра Майнинга, – поклонился щеголь. – Антон Байс, негоциант. Подданный его величества короля Карла Густава.

– Подданный шведской короны, – уточнил Линдберг.

– А как же, господин судья!

– Гут. Что вы можете показать по поводу дуэли?

Негоциант, в принципе, поведал, все, как было – против чего Бутурлин не возражал. Да и как возразишь, когда столько свидетелей?

– То есть это пункт обвинения вы признаете? – довольно покивал судья.

Никита Петрович усмехнулся:

– Этот – частично признаю, остальные – нет. Вы, кажется, обвинили меня в соглядатайстве? По-вашему, я – шпион, так выходит?

– Еще не обвинил, – честно признался Законник Карл.

– Возможно, – подумав, Никита пожал плечами. – Бывая в Ниене, я часто захожу в Спасскую церковь. Разговариваю со служителями… мог и с дьяконом. Но вот, как его имя – не ведаю.