Невеста из ниоткуда

Оставив рюкзаки в избе, пошли на околицу, мимо колодца с давно упавшим «журавлем», мимо ржавевшей рядом бороны и какой-то сеялки-веялки. Там же, за кустами, стоял и трелевочник, старенький ТДТ-55, рядом с которым на глинистой вязкой почве виднелись чьи-то следы, огромные и, такое впечатление, босые, что ли…

Колька со смехом забрался в кабину, потом вылез, полазал вокруг, поглядел… и со скорбным вздохом развел руками:

– А пускача-то и нет! Видать, сперли.

– Как нет? – захлопала глазами Женька. – Был же! При мне ж этот трелевочник ездил, лет пять назад… нет, семь…

– Семь, блин! – Сума тихо выругался.

– Это медведь ходил, – поежилась Тяка. Господи… медведя еще не хватало!

– Да при чем тут медведь? Мы из-за тебя…

– Тихо, тихо! – прикрикнув на своего дружка, Смирненький задумчиво посмотрел на девчонку. – А где река-то? Покажи. Ее-то, наверное, не сперли.

Реку не сперли, как текла себе, так и текла – бурная, дикая, с синей и холодной даже на вид, с закрутками грязновато-белой пены водою.

– Вот река, – стоя на крутом берегу, тихо промолвила Женька. – А вон – лес.

– Лес… – Колька вдруг рассмеялся, весело и громко. – Эй! А зачем нам трелевочник-то? Вон сосны-то, на самой круче растут – знай, пили да вали в воду. А, Сума?

– Хороший лес, – улыбнулся качок, со знанием дела осматривая высоченные сосны. – Сортимент! Река рядом – скинем! Если что, слегами скатим, недалеко тут.

– Верно говорит! – Смирненький взял девчонку за руку. – Ну, че ты, Женька? Видишь, как хорошо все, удачно.

– А точно получится? – недоверчиво спросила Летякина.

– Точно! Уж ты нам поверь – теперь мы командиры.

Поплевав на руки, парни принялись за работу сноровисто и быстро, часа за три скинув в реку примерно с пол-«Урала». Женька только диву давалась, насколько умело действовали ребята, как подходили к дереву, ловко делали запил, пилили, укладывали над самою кручей и, опилив сучья, сталкивали стволы вниз, в реку.

Только брызги летели по сторонам разноцветною радугой! Ловки и проворны были парни в своем труде, и от этого так красивы, что Тяка невольно залюбовалась обоими – как спорилось в умелых руках столь непростое и тяжелое дело.

Еще один ствол покатился в реку… поплыл… И снова застрекотали пилы.