Ливонский принц

– Как думаешь, чей это когг, Петер?

Мальчишка смешно наморщил нос:

– Не думаю, что это когг, майн герр… Ой! Ваше величество!

– Зови «майн герр», так короче, – великодушно разрешил король. – Так что ты думаешь?

– Я не думаю, ва… майн герр, я знаю! Это хольк «Быстрая колесница» из Антверпена. Доброе судно, вот только я не помню, кто его капитан.

– А чем хольк отличается от когга? – живо поинтересовался любознательный Леонид.

Слуга шмыгнул носом:

– Ну, как же! Хольк гораздо поворотливее, у него составные мачты, и еще там есть штурвал, а не румпель, как у когга.

Штурвал – это такое колесо…

– Знаю я, что такое штурвал, мальчик! А вон еще корабль. Чей там флаг?

– Кажется, французские лилии… О, нет! Англичанин!

Они любовались на корабли почти до вечера, а потом Арцыбашев решил зайти в таверну, перекусить. Конечно, можно было приятно поужинать и дома, у гостеприимного ратмана Генриха Ротенберга, более того, именно так псевдо-Магнус и собирался сделать, но… но сперва выпить пива в таверне.

Экзотики ради – интересно ведь! И здорово, честное слово, здорово – не хуже, чем когда-то в рижском «Лидо».

Уселись на террасе – столы стояли прямо на мощеной улице, – откуда открывался великолепнейший вид на торговую гавань, залитую заходящим солнцем. Золотисто-оранжевые лучи его отражались на шпиле собора и в стеклах ратуши, играли на эфесах шпаг сидевших за соседним столом ландскнехтов в живописных камзолах, словно бы состоящих из одних только цветных ленточек.

Наемники говорили между собой по-немецки, пили пиво и постоянно ругались, впрочем, ничуть не омрачая впечатление от чудесного летнего вечера.

Неспешно прогуливаясь по набережной, раскланивались меж собою семейные пары, вот прошел лютеранский священник в черном, а вот – православный батюшка с большим серебряным крестом на груди. Вот какие-то бродяги вдруг затеяли свару… немедленно прекращенную вмешательством городских стражников в надетых поверх желто-зеленых камзолов кирасах, в высоких испанских шлемах – морионах.

У каждого алебарда, а на поясе – палаши в разноцветных ножнах.

– Пожалуйте, господа.

Толстяк-хозяин самолично принес посетителям пиво в больших деревянных кружках и, чуть погодя, вернулся с закусками – жаренными в кислой капусте сардельками.

– Угощайтесь!

– Смотри, не упейся, – Арцыбашев с усмешкой предупредил слугу.

Надо сказать, что Петер, по его требованию, одевался теперь куда как изысканнее, нежели прежде.