Золотая лихорадка

Она насторожилась, словно была у счастья, в которое боялась поверить. Егор не все рассказал. Он вышел.

За зимовьем расставлены два полога накомарника из редкой покупной бязи. Кто-то зашевелился под крайним.

Вдали за речкой верхом на кляче плелся Сашка. Он в шляпе и с мотыгой на плече.

– А кто приехал? – раздался из-под полога голос Василия.

– Они ночь зря прокараулили, – пояснила Наталья.

– Это ты, отец?

Из-под полога живо вылез Василий. За ним появился Митя.

– Ночь не спали! – сказал он, как бы оправдываясь.

Отец всегда заставал его не вовремя, когда он ленился или читал.

– Они в табуны собираются, идут за хребет, на теплый ветер, – сказал Митя.

Егор знал, что паренек этот смирный, но за словом в карман не полезет. По его словам выходило, что табуны скоро вернутся, надо обождать.

– А где же наши? – садясь в зимовье к столу, спросил Егор.

– По ягоды поехали. Дедушка и Федор. Взяли с собой собак… Петрован пошел, говорит, на миссионерский стан.

– Два зверя в одной берлоге! – ответил Егор.

Он вспомнил, каким лихим охотником когда-то был Алешка. Родился он в гольдской деревне Мылки. Рыжий поп его дурачил и обирал, но выучил грамоте. Стал Айдамбо теперь отцом Алексеем, закончил духовное училище в Благовещенске. А Дельдику, которую когда-то отнял Егор у китайцев, вырвал из рабства, стала попадьей.

– А зачем Настя домой поехала?

– Сама захотела.

– В церковь ее не загонишь…

– Полюбоваться пароходом… Пусть ее… Новые чулки купила, башмаки на баркасе… Пусть погуляет! Ты на «Ермаке»?

– На «Ермаке».

– У нее на «Ермаке» знакомые.

«Кто бы?» – подумал Егор.

– А я нашел россыпь… Самородки…

Наталья стояла как зачарованная.

– Тебя это разожгло. Я не узнала. Думала, чужой.

Странно посмотрел на нее Егор. Взгляд его был угрюмый и далекий.

Ночью долго не спали.

– Страх брал за тебя. Не пропал бы…

Стали говорить, что хлеб почти созрел, что лето нынче знойное, не бывало такого. Егор сказал жене, что лучше бы это золото не мыть, жить как жили, не рушить старого.

– А тебя тянет туда?

Наталья спросила и замолкла. Егор, не видя ее в темноте, знал, что она нахмурилась, насторожилась, словно шла угроза.

– Не мыть? – спросил он.

– Как это не мыть! – ответила Наталья. Она, казалось, читала его мысли.