Ветер плодородия. Владивосток

Пока нет никаких сведений об англичанах там, но могут в любой миг появиться. Их флот поблизости – в Печили. А что стоит пройти это расстояние для современного парохода? Венюков со своим отрядом пройдет в гавань Ольги через горы из бассейна реки Уссури. У вас есть какая-то своя цель?

– Да, у меня есть цель. Такая же, как у вас.

Муравьев встал.

– Вы желаете создания здесь, на Амуре, отдельной республики? И полной независимости от Петербурга?

– Делить Россию я не собираюсь. Такую республику тут придавят или закабалят иностранцы.

– Вы знаете, что китайцы вас подозревают?

– Я знаю… Они это умеют.

– А кто не умеет? Вы желаете изнурять себя из-за несчастной любви? А из скромности ссылаетесь на идею и политику?

– Как же мне жить?

– Вы хотели бы выдержать штормы в прямом и переносном смысле, упражняться в езде, в стрельбе, в изучении иероглифов?

– Да, и прийти к браку по расчету.

– Разочарование не может стать причиной такой деятельности. Иногда кажется, что вы на самом деле старше своих лет и что смелые мысли вам кем-то внушены, что вы лишь исполнитель чужих замыслов.

– Это вы, Николай Николаевич, внушили мне. Постараюсь исполнить ваше поручение.

– С богом, мой дорогой, милейший Алексей Николаевич! Но помните: я в генеральском мундире и осыпан милостями государя. А где вы жили в Лондоне? На Чаринг-Кросс?

– Я жил на Пикадилли. В книжных лавках на Чаринг-Кросс я купил карты и книги. Зачем вспоминать, Николай Николаевич?

– А вы знаете, что китайцы уверяют меня, что вы англичанин?

– Да, они лупят на меня глаза, как на огородное чучело.

– Они решили это, когда услыхали, что вы по-китайски говорите с английским акцентом: предположили, что вас подменили в Лондоне, что это не вы, а человек из Гонконга! И все это чиновниками, бывавшими в Кантоне, выяснено и доложено князю И Шаню. А он умолял вам не доверять.

– А откуда чиновники И Шаня могут знать английский выговор и гонконгский язык? Вы не спросили? Какие у И Шаня чиновники из Гонконга! Это вранье.

– А вы в ямыне долго говорили с ним?

– Он басни сочиняет, что кто-то ему из чиновников внушил подозрение. Когда мы были в ямыне и представлялись, я следил за ним и вдруг заметил невольно, что едва начал ему отвечать поподробней, как он с лица переменился, словно услыхал что-то знакомое. Он и есть, Николай Николаевич, этот чиновник. Он сам шпион из английского Гонконга. Он сам знает англо-кантонский жаргон.