Симода

– Эко вы захотели! Это вам не Адмиралтейский завод! – пробурчал капитан, которому не очень нравилась важность молодых людей с инженерными познаниями.

– Да, именно, не Адмиралтейский и не Плимутский док, – как бы согласился Колокольцов. – Придется строить отдельно под крышей.

– Еще нет площадки, какой вам док!

Колокольцов еще раз прошел вдоль длинными шагами, ловко перебрасывая по стене сажень.

– Конечно, господа… Но потеснимся! – сказал он. «Можно будет переменять чертежи и обойтись!» – полагал адмирал.

«Но какое же это помещение…» – хотел подать мнение Сибирцев. Он тоже вынул свой складной фут и пошел по стене.

– Сколько, по-вашему? – спросил Колокольцов и с уверенным видом сложил свою сажень и спрятал в карман.

– Ведь нельзя же, господа, все чертежи так уложить, что ступить негде будет…

– Надо ступать не в сапогах, – сказал Путятин.

– Конечно, не в сапогах!

– Заведите себе японские туфли!

– Да и можно потесниться.

– И будем ступать осторожно, как ходят и у нас в чертежных, и на плазах, – подтвердил Колокольцов.

Тут Ота-сан подошел и стал кланяться Путятину. В комнате появились юные девушки в темных кимоно, все хорошенькие, как на подбор, и стали вносить маленькие столики.

Эгава был неподкупен и старателен. Но как можно не уважать Ота-сан, когда так вовремя и такие вкусные кушанья! Умеет подать и угостить, когда все проголодались. Адмирал, наверно, не дал бы передохнуть никому до самой ночи! Ну как тут не разрешить построить дом чрезвычайного размера?! Человеку, который всех радует, все можно дозволить.

Намереваясь что-то доказывать дайкану, раскрыл было рот Сибирцев, но тут вошла немолодая женщина, но свежая и красивая, с большой прической, в опрятном и богатом халате. За ней появилась знакомая юная, тонкая, высокая японка в кимоно, затканном красными цветами. Ее он увидел, входя в Хэда. Сегодня на улице отдал ей честь. Пожилая опустилась с полным подносом перед дайканом. Одновременно молоденькая стала на колени около адмирала, подвинув свой поднос с горячими кушаньями и саке на его лакированный столик.

– Дочь господина Ота, – пояснил переводчик.

– Так что вы хотели сказать против этого помещения, Алексей Николаевич? – спросил капитан, уверенно беря палочками кусок сырой рыбы и макая ее в темный соус.

– Я… Я хотел… Впрочем, несмотря на все недостатки, конечно, лучшего места… кажется… найти и невозможно! – меняясь в лице, пробормотал Сибирцев.