Война за океан

– Это ты сказал ему?

– Шкажал! Он всех порет, а шамого Невельшкого надо бичом жа такие экшпедичии!

– Ты и это сказал?

– Шкажал! А он: мол, я, Шемен, отдал вше, што было, штаралшя… «Тебя бы, – шкажал я ему, – шобачину жрать жаштавить!»

– Замолчи! Дурь ты собачья! Куда ты нас теперь денешь?

– Вот и говорю, што терпим, а ково же морят! Ражве мы не понимаем, жачем экшпедичия. Да ты не деришь… Шмотри-ка, мешяц-то какой, это шолнышко его ушшербляет, ден-то шветлее, длиньше, к вешне дело пошло.

– Нагулялся! – объявила Матрена, втолкнув мужа в казарму.

На другой день не садились завтракать. Невельской прислал боцмана за Семеном.

– Че, шуд? – спокойно спросил Парфентьев, придя к капитану и стоя в дверях.

– Нет. Садись чай пить… Я тебя должен в новую экспедицию назначить.

– Куда?

– Вверх по Амуру, на Удыльскую протоку. С Николаем Константиновичем.

– А че его нет? Он же у ваш штолуетшя?

– Он еще отдыхает, болен. Но идти не сейчас, через две недели.

– Я вчера шкажал, што понимаю, Геннадий Иванович!

Невельской достал карту.

Парфентьев стал объяснять, что надо не так снаряжать экспедиции, как до сих пор.

– Офицеры, бочмана ли, откуда они жнают тайгу! Ну так это ково же! Штрой – знают. А имя тайга – мачеха!

– А ты понимаешь?

– Как же!

– А зачем наша экспедиция, понимаешь?

– Я не понимал бы, так эти лиштки бы штарухины брошил бы, штарухе бы оштавил!

– Я это вижу!

В этот день Невельской так обсуждал с Парфентьевым предстоящую экспедицию, словно казак был назначен ее начальником.

– Конешно, надо мешто большие корабли штроить! – соглашался Семен. – Ешли хорошее мешто, надо пошмотреть.

– Вот и надо исследовать протоку, соединяющую озеро Удыль с Амуром. Остановитесь в деревне Ухтре и будете ждать весны. Будешь наблюдать, покроются ли водой берега протоки, можно ли выбрать там место для завода. Если глубина хороша и берега ее не затопляются, то, может быть, место окажется удобным для эллинга.

Невельской велел ему взять под расписку товар, отдельно на себя и на Бошняка, и торговать отдельно.

Парфентьев к этому отнесся серьезно. Он уже знал, что Чихачев встречался с маньчжурами из стойбища Пуль и что был голоден и стыдился этого.

Парфентьев потребовал разных товаров.

– Второй раж подряд покажать им наш голод и ошрамитьшя нельжя, Геннадий Иванович!

– Это верно! Вот и постарайся не ударить лицом в грязь.