Война за океан

– Мы среди многочисленного вооруженного дикого народа, – говорил он. – Помните, что, только уважая обычаи этого народа, мы сдружимся.

«Всех обычаев никто из нас не знает, может, я сам, не замечая, уж нарушал их тысячу раз! – думал Березин. – Почему головой к стене у них спать нельзя? Однако крысы по стене бегают, поэтому… Может, и в самом деле началось с крыс и вошло в обычай…

Действительно, деревня большая, гиляки – народ свирепый, прирезать человека и отобрать у него товар им раз плюнуть.

Но что-то держит их, слушаются, покоряются, если скажешь, что, мол, у нас вот такое-то правило есть, водкой, мол, не спаивать… Впрочем, угостить еще придется».

Трое казаков по очереди караулили всю ночь.

Утром топограф Попов проснулся рано и долго тер глаза. Потом он сидел, о чем-то думая. Незаметно, однако, чтобы он был расстроен.

– Весна идет! – сказал он наконец и спросил: – Вы какой местности уроженец, Алексей Петрович?

– Я? – удивился Березин. – Из Сибири.

– В вашей местности хороших коров держат?

Попов мал ростом, вынослив, терпелив. Никогда никаких разговоров, кроме как о деле, никто от него не слышал.

– В вашей местности сметана бывает хорошая? – спросил он опять.

– Как же!

Попов рассказал, что видел во сне сметану и масло сливочное. Он вологодец, вырос на молоке.

– Да, но тут только во сне бывает сметана да свежее сливочное масло. А у нас на Охотском море никто и никогда не видел масла незаплесневелого.

– Масленица уж, видно, прошла, – заметил Попов и стал собираться. – Солнце светит, надо делать обсервацию. Разные сны снятся.

– И женщины?

– Как же!

– А мне нет, – соврал Березин.

В дом собрались гиляки. Начался торг. Тюки раскрылись, и казаки подавали куски товара.

– Вот миткаль! Сукно! Фланель!

Отдохнувший и повеселевший Березин распродавал кусок за куском. Появились соболя. Приходилось опять меняться, гиляки денег не знали.

Вечером Березин заставил гиляков рассказывать про залив Де-Кастри.

Один из присутствующих, по имени Захсор, седой крепкий старик с гноящимся правым глазом, бывал там часто. Захсор не тырский, он мангун из деревни Аур.

Березин и прежде наслушался о заливе Де-Кастри, видел карту описи Лаперуза у Невельского и слыхал предположение, что там отличнейшая гавань, которой, однако, никто из экспедиции еще не видел.

Захсор брался провести Березина прямо в Нангмар.