Война за океан

Когда раздались выстрелы, гуси сбились, задние пошли быстрее, перегнали передних. В их вытянутых шеях – испуг. Один полетел обратно.

Семен принес сбитую птицу. У большого гуся оранжевые лапы и помутившиеся белесые зрачки. Поперек пепельно-серых крыльев коричневые полоски в красную крапинку.

Волна прибила к берегу огромного мертвого сома с выеденным брюхом.

– Шом погиб, – с сожалением сказал Парфентьев, – его выдра ела.

Река все прибывает. Надо оттаскивать лодки от воды. Семен смотрит на тальники. Вода пока еще не дошла до следов прошлогоднего наводнения.

– Пошлушай, Куйча, – говорит он, – а у ваш шамая большая прибыль, видно, бывает не вешной?

– Конечно! – ответил мангун. – Ведь по деревьям видно.

– Мешто удобное, а жатопляетшя, – сказал казак Бошняку. – Однако нельзя тут штроитьшя!

По слухам, на озере были высокие места. Куйча согласился проводничать за десять аршин китайки и за два топора.

Ранним утром подняли парус и пошли по протоке между ровных зеленевших берегов. Предстояло описать озеро Удыль со всеми впадающими в него речками и все осмотреть и промерить.

– А не нарушим мы, Семен, жизнь этих людей? – спросил Бошняк. – Не обидим их?

Семену и самому было жаль мангун. Построится завод, эллинги, нагонят сюда каторжных, кобылку, прощай все гиляцкое раздолье.

Бошняк замечал – казак умен, живой, все видит.

Николай Константинович все больше привязывался к нему, признавался в душе, что спокоен, только когда Семен рядом. Николай Константинович счастлив, что судьба послала ему такого спутника. Недаром Невельской говорит, что ему и Беломестнову доверяет не меньше, чем офицерам.

В этот вечер, после промеров и черчения карт Бошняк ставил палатку, а Куйча с Семеном ловили неводком рыбу. Принесли сазанов, сома, косаток, верхоглядов, лещей.

– Тут не только шеткой, можно багром ташкать, – сказал Семен.

– Видел три выдры, – рассказывал Куйча.

– Не стреляли их? – спросил Бошняк.

– Нет! Нам не надо сейчас.

– Прыгает, как колонок, – рассказывал Семен, – ижвиваетшя, как жмея. Ножки короткие. Животом так и борождит. Жрет рыбу.

– Она зимой живет подо льдом, где пустота, – объяснял Куйча, – на пропаринах.