Первое открытие

На стене – поясной портрет Павла I и рядом – маленький портрет Людовика XVI.

– Конечно, экспедиции лучше идти с возвышенной целью! – говорит Нессельроде.

Англичанин, каждый раз получая карту, проворно кивает головой. Это можно, безобидная карточная игра, отрада спокойных и уравновешенных дипломатов, отлично представляющих, что нужно и что можно для здоровья в этом климате и в этот час.

– Но какая же цель такого путешествия? – спрашивает Нессельроде.

– Геологические и научные исследования, – отвечает посол.

Между собой дипломаты нередко говорили с циничной откровенностью профессионалов, и разногласия стран, которые они представляли, не нарушали их дружбы. Они как бы снисходительно извиняли своих повелителей, передавая друг другу неприятные известия от их имени и оставаясь между собой друзьями.

Нессельроде дал понять, что нелегко допустить на Амур английскую экспедицию, что у России там важные интересы и что все это дело очень серьезное…

– Жаль, что там нет святых мест… Там китобои и киты… Может быть, стоит искать кости того кита, который проглотил пророка Иону? – спрашивает Нессельроде.

Англичанин мутно уставился на него и заморгал маленькими ресничками. Нессельроде заговорил быстрей.

– Господин Остен геолог? Чего же еще? Он уже выехал в Сибирь! Как нынче все спешат! Ведь мы с вами отправили туда одного геолога. Ах, простите, то был географ!

Посол молча кивает головой.

– Бумагу я прикажу опять послать не губернатору.

Предписание пропустить геолога господина Остена, подданного Великобритании, на Амур. Так же как и с географом, на почту в Иркутск господину Остену, а господин Остен предъявит ее новому губернатору Николаю Муравьеву.

Посол серьезен. Понимающе благодарит взглядом, кланяется, не получая карты. Ходит картой.

– Дружба обязывает! – снисходительно и ласково говорит канцлер. – У нас общий враг – революция… Государь повторяет мне об этом неоднократно…

Англичанин холоден, как каменная глыба.

Нессельроде вдруг широким умелым движением раскладывает карты. Колода как бы разбегается по столу.

– Теперь там другой губернатор, – говорит Нессельроде, – Муравьев! Но посмотрим. Да! – Нессельроде был очень раздражен против Муравьева и поэтому произносил его имя улыбаясь, как бы вспоминал что-то приятное… «Муравьев – толстокожий. Не понял, что писано не ему, но предупреждение ему! Так напишем точно так же. Пусть знает свое место.