Первое открытие

Все ждали, что воспитанник Литке очень многое сделает для флота.

Заговорили, что надо расширить влияние России.

– Почему Сибирь безлюдна? Почему она бедна, обладая всеми неисчислимыми богатствами? – разгорячился Геннадий. – Она заперта, забыта, у нее нет общения с миром. Выход на Тихий океан по Амуру – вот что нам нужно. Почитайте американские газеты. Они придают значение Тихому океану. Американцы предвидят на нем будущее и рвутся к нему. А мы? – ухватил он за пуговицу лейтенанта Гейсмара, он всегда, заикаясь, так делал.

– Но как открыть Амур, когда он закрыт?

– Кем?

– Природой!

– Неверно, – жестко ответил Невельской. – Открыть Амур должны моряки, и это возможно. И мы пойдем еще когда-нибудь с вами вместе на его открытие, лейтенант.

Он стал рассказывать, как это необходимо и как можно все осуществить.

Молодежь слушала с интересом.

– Ты прав, прав, Архимед! – своим приятным баском сказал Петр Казакевич.

Невельской мог бы сказать еще многое. О машинах, торговле, о том, что моряки могут помочь развитию, хотя бы далекому будущему развитию народа своими открытиями; что народ пойдет на новые земли, будет переселение в Сибирь… Он понимал, что в Европе недаром так много кричали и спорили об экономике, о положении рабочего, об условиях фабричного труда. Он тут всего начитался и наслушался и хотел бы еще на многое открыть глаза товарищам.

«Аврора» ушла из Плимута. Офицеры побывали в Испании, Италии, Алжире, Греции и Турции. Зеленые водяные валы били в скалы Гибралтара, и за голубым морем белели глыбы Африки… И всюду встречался английский флаг, и всюду чувствовалось английское влияние.

Невельской опять стоял вахту с великим князем, а в свободное время с жадностью читал или спорил и «проповедовал». В горах Алжира и на развалинах Акрополя он думал о своем.

Когда его спрашивали, о чем грустит и почему такой рассеянный, он отшучивался.

Однажды он сказал графу Литке, что после окончания плавания на «Авроре» желал бы пойти на исследование Амура и просит помочь. Эта просьба и последующие объяснения офицера понравились старому адмиралу.

Действительно, пора было подумать о будущем. Плавание Константина через несколько месяцев закончится, и перед спутниками великого князя открывалась карьера. По шесть – восемь, по десять лет некоторые из них были привязаны к Константину.