Первое открытие

Тут Невельской вздрогнул, приоткрыл было рот, но сдержался.

– Общее мнение таково, что Амур теряется в песках, – добавил Муравьев и умолк, любезно улыбнувшись и предоставляя собеседнику высказаться. Он умел быть вежлив и любезен и любил это показать.

– Амур не может теряться в песках! – воскликнул Невельской со всем жаром сдерживаемой энергии. – Огромная река, несущая такую массу воды, должна иметь выход. Да, вы правы, конечно, – Лаперуз утверждает, что Амур теряется в песках. Но и Лаперуз, и Браутон, и наш Крузенштерн сами не входили в его устье и могли допускать общую ошибку.

Даже если Сахалин соединяется с материковым берегом отмелью, как утверждает Иван Федорович Крузенштерн и как значится на всех картах, то как раз это и доказывает, что у Амура должен существовать другой – глубокий выход на севере!

«Э-э, да он горяч! – подумал Муравьев, слушая с видом явного сочувствия. – Но все никак не проговорится».

– Да это очевидно! – сказал Муравьев, словно после некоторого размышления, стараясь еще более подогреть собеседника.

– На самом деле – что же это за река, которая вдруг высыхает на устьях? – подхватил Невельской.

Все, что говорил моряк, походило на истину. Словно сама судьба выбросила Муравьеву этого капитана из недр громадного бурлящего Петербурга.

– Да, Амур был бы нам необходим! – нетерпеливо воскликнул Муравьев.

Невельской разволновался и, поднявшись, стал красноречиво уверять, что потеря Амура равносильна для России отказу от великого будущего.

– Амур – единственная река, текущая из Сибири в Тихий океан, – говорил он. – Близ устья Амура прекрасные гавани. Это неотъемлемая часть Сибири, ее естественный берег, земли по Амуру – исконные русские: там стояли русские города и крепости, – и эта земля должна быть возвращена России.

Стемнело. Михаила зажег свечи.

– Что же надо делать? – спросил Муравьев.

– Хлопотать о высочайшем разрешении на исследование Амура, – быстро ответил Невельской. Он поднял голову, взгляд его стал еще острей, в нем заиграли огоньки.

 – Необходимо убедить государя императора, что в противном случае река будет захвачена иностранцами. Доводов для этого множество.

«Каков! – подумал Муравьев. – Только бы все это не на словах…»

– Если меры не будут приняты, нам грозит опасность! Никто не замечает этого, и в этом весь ужас!

– Да, это действительно! – сказал Муравьев. Им овладело такое чувство, словно его подняли на огромную высоту и он увидел все вокруг.