Могусюмка и Гурьяныч

– Болтаешь, болтаешь! – махнул Могусюмка рукой.

Пошло угощение. Старуха в белом платке и черном халате стала черпать кумыс из кадушки, накрытой чистой холстиной. Тут всюду кони, кобылицы, жеребята их сосут, стоят ведра, сало в чашках, пахнет парным молоком.

Гурьян объяснил, зачем явились мужики.

– Ладно! Съездим к Курбану, – согласился Бикбай.

За подобные дела брались охотно.

– Надо ехать к Курбану, – подтвердил Абкадыр.

– Хлопотать! – добавил Бикбай по-русски.

Башкиры объяснили, что земля, которую хотели снять николаевцы, – общинная.

– Курбан хороший! Поедем, – сказал Абкадыр, – попросим его!

– Сейчас?

– Зачем? Завтра! Куда торопиться?

Гурьян к утру должен был возвратиться на завод, чтобы выйти к молоту.

– А ты не пособишь? – спросил он Могусюмку.

Могусюмка хотел ехать на Куль-Тамак.

– Не помирать же людям с голоду. А ведь Бикбая может Курбан не послушать.

– Слышь, Гурьян, а не страшно с ним ехать? А как нас за него всех заметут? – потихоньку спросил Макар.

– Скажешь тоже! Да башкиры его слушаются знаешь как… Как мы станового или исправника!

– А может, лучше без него?

– Да не бойся.

– Старики с нами едут славные. Они и без Могусюмки пособят, и тихо все будет, а то потом нам припомнят, что мы с ним друзья, мол.

– Нет уж, лучше с Могусюмкой. Никто не припомнит. Башкиры его любят и уважают. Да слушайте его, как он велит.

Вечером Гурьян уехал на завод верхом на одной из лошадей Бикбая. Макар и Авраамий строгали бревна, пилили доски и всячески помогали Бикбаю, желая заслужить его расположение.

Выехали все вместе на двух телегах. Впереди Бикбай с Абкадыром, а с мужиками сел Могусюм.

В полдень покормили лошадей и сами пообедали. Отдохнувшие кони побежали быстрей.

Могусюмку сильно заботило возможное предательство.

Мужики заметили, что спутник их не в духе. Зная хорошо, кто такой Могусюмка и из-за чего он враждует с начальством, они истолковали его молчание по-своему и, видя в нем своего защитника, стали жаловаться на жизнь, на бедность, что земли нет, леса нет, денег нет.

– А почему у вас леса нет? – спросил Могусюмка, отвлекаясь от своих мыслей и обращаясь к Авраамию.

– Вырубили.