Разбойник Чуркин. Том 3. Возвращение

– Значит, ему дорогою-то и крышку придётся сделать: вались, мол, с козел-то, да не отсвечивай.

Чуркин не отвечал; он думал совсем о другом: на уме у него была Прасковья Максимовна. Он размышлял о том, как бы ему после операции над виночерпием усадить её к себе в саночки, да увезти с собою куда-нибудь подальше. «Ну, а как сорвётся, тогда что? – блеснуло у него в голове, – Да ничего», – ответил он сам себе, оглянулся на товарища и спросил у него:

– Так ли мы идем?

– Верно, я смотрю, – ответил Осип.

– Легко мы с тобой отделались от приятеля.

– Рука так подошла, не ожидали с ним встретиться, а пришлось, сам налетел. Вишь, пистолетом запасся, а у другого топор был.

– Наверняка хотели они нас убрать, да сами же и поплатились.

– Поглядел бы ты, какой капитал оставил нам Калистратыч?

– Порядочный, хватит нам надолго; теперь нам о казне думать нечего, вот поскорей бы до дому добраться, а там мы с тобой другую штуку выкинем; нечего нам в Решах пробавляться, – надоело.

– Да, и опасно.

– Это к какому?

– К складчику в Тагильском заводе.

– Побываем, нельзя, надо навестить.

– А где остановимся?

– Ну, вот тебе ещё раз! Почём знать, там, где придётся.

– Не мимо ли Тагильского завода нам стегануть, в лесу лошадок можно будет покормить, а то начнут расспрашивать, как и что, почему водки долго не брали, как в деревне поживают.

– Пусть их расспрашивают, найдём что ответить. К складчику-то мы всё-таки побываем, нельзя мимо него проехать.

– А я знаю и зачем! – оскалив зубы, сказал Осип.

– Ну-ка, скажи, а я послушаю твоё мнение.

– Зазнобушку свою поглядеть, Степаниду, – брякнул каторжник.

– Тише, будет тебе горло-то драть, – заметил ему разбойник, подходя к знакомому уже им кабачку.

Глава 132.

Кабачок был заперт висячим замком, из чего Чуркин заключил, что содержатель его, Степан Лукич, был дома и поджидал их.

– Надо, брат, отправляться к нему на дом, – сказал он Осипу.

– Пойдём, надо же его успокоить, да и холодно стало, нужно маленько обогреться, вот теперь можно и водочки выпить, – ответил тот.

– Как бы нам с тобой не втюхаться? Погляди-ка на своё рыло, оно у тебя всё в крови.

– Утереться забыл, снежком разве умыться?

– Как ни мойся, а всего не сотрёшь, пожалуй; смотри-ка, и чуйка твоя замарана, – оглядывая кругом своего сподручного, говорил Чуркин.

– Пятна, что ли, на ней есть?

– Вся правая сторона в крови.