Разбойник Чуркин. Том 3. Возвращение

«Ну, знать, последний час мой пришел», – думала старуха, видя такие страшные приготовления.

– Голубчики мои, не убивайте мою душу грешную, возьмите назад свои деньги, оставьте только меня живую, – взмолилась она.

– Что ты, угорела, что ли, знать? Живи и потрафляй своему сатане, нам ты не нужна, а деньги оставь себе на память. Пойдем, Сергеич, – проговорил Калистратыч.

– Струхнула, даром что колдунья, – проворчал Сергеич, выходя из избы впереди своего командира.

Едва лишь он спустился с крылечка, как из-за угла взвился кистень, раздался удар и настолько сильный, что несчастный успел вскрикнуть «ах!», поднял руки к верху, хотел схватиться за голову, но не успел и грохнулся, лицом вниз, на снег.

– Что с тобой? – вскрикнул Калистратыч, спускаясь с крыльца.

Не успел он проговорить эти слова, как раздался выстрел; старый разбойник схватился рукою за грудь, зашатался, взмахнул пистолетом, дал выстрел в воздух и свалился на труп своего приятеля.

– С победой! – крикнул Чуркин, схватил в объятия Осипа и поцеловал его.

– А я, на всякий случай, чтобы не отдышался, угощу его приятеля, проговорил каторжник, и при этом нанес Сергеичу несколько ударов по голове кистенём, с такою силою, что вылетевшие из черепа брызги мозга залепили Осипу глаза.

– Поди, спроси у колдуньи фонарь!

Осип побежал в избу, обшарил её и отрапортовал своему атаману:

– Василий Васильевич, в избе никого нет.

– Где же старуха?

– Не знаю, знать, ушла.

– Не может быть, она здесь, куда ей деваться?

– Всё оглядел, знать, слиняла.

– Ах, она ведьма! как бы теперь в городе тревоги не сделала, – сидя верхом на трупе Калистратыча, бранился разбойник.

– Пойдём, а то, пожалуй, нас здесь накроют.

– Сейчас, вот только до мошны приятеля надо добраться, я видел через окно много денег в ней, – сказал каторжник.

– Постой, я помогу тебе; где она?

– На шее у него, на ремне прицеплена, никак не сорвёшь.

Грудь убитого Калистратыча была открыта; Осип взял валявшийся около Сергеича топор, взмахнул им по ремню, и дело было кончено, – мошна Калистратыча перешла в руки Чуркина.

– Осип, тащи-ка приятелей-то в избу, а то им здесь холодно, мы их погреем.

– Значит, поджечь избу колдуньи думаешь?

– Ну, да, разговаривать некогда, бери хорошенько, да кровью не замарайся.

– Насчёт этого будь покоен, – принимаясь за работу, отвечал тот.