Разбойник Чуркин. Том 2. В Сибири

– Наум Куприяныч, друг ты мой, помоги, пожалей старика в горе таком, – говорил староста.

– Где же твоя старуха-то?

– Там, в светёлке, горюет, – обнимая Чуркина, ответил староста и вышел с ним из избы.

Мать, лишившаяся своей любимой дочери, лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и плакала; около неё стояли старухи и молча глядели на неё; при появлении старосты с его гостем, они отошли в сторонку.

– И чего только она хнычет, да убивается! – сказал разбойник, глядя на безутешную женщину.

– Как не плакать, Наум Куприяныч? Небось, больно и досадно. Вырастили мы дочку, собрали её замуж, а она вот чем нам заплатила, – говорил начальник селения.

– Может, она не по своей воле сбежала, – заметил Чуркин.

– Сбежала, говоришь, вот что и горько-то, вот что и обидно.

– Ну, что ж делать? Придёт и повинится когда-нибудь.

– Жди, когда придёт, да лучше бы и не приходила, срамница этакая, опозорила нас под старость!

Вошёл сват кузнец, взглянул на валявшуюся на кровати свою сватью, покачал годовой и, подойдя к ней, сказал:

– Будет тебе ныть-то, только на всех жуду нагоняешь, вставай.

Старуха не отвечала, как бы не слыша, что с ней разговаривают.

– Не люблю я бабьих слез, – протянул Чуркин, махнул рукой и вышел в сенцы.

За ним отправились и староста с кузнецом.

– Пойдёмте ко мне, посидим маленько, – обратился к ним разбойник.

Старики согласились и пошли за ним. Осип встретил своего хозяина у ворот дома, поклонился, как бы не хотя, старикам, пропустил их мимо себя и зашагал по их следам в избу.

– Ирина Ефимовна, подай нам водочки, да чего-нибудь закусить, – сказал разбойник, усаживая гостей своих за стол.

– Что ты, Наум Куприяныч, до питья ли нам теперь, в глотку ничего не пойдёт, – промолвил староста.

– Эх, сват, сват, что ж, по твоему, теперь и хлеба нельзя есть? – заметил ему кузнец. – По рюмочке, да по другой пропустить, и ладно, горе немножко забудем.

– Тебе что, а мне-то каково, сраму-то сколько! – ударяя себя в грудь, говорил староста.

– Ради праздничка и курицы пьют, – наливая в стаканчики зелено вино, шутил Чуркин.

Старики выпили, пропустил и хозяин избы.

– Эх, Наум Куприяныч, добрый ты человек, помоги моему горю! – обратился к нему отец Степаниды.

– Не знаю, чем я могу помочь тебе? – нахмурив брови, вопросил Чуркин.

– Посоветуй, что мне делать!

– Надо дочку отыскивать, не без вести же ей пропадать.