Разбойник Чуркин. Том 2. В Сибири

– Зачем же он переоделся?

– Так нужно, моя милая: он больше не урядник, а мой приказчик и друг задушевный.

– Да-с, моя красавица, он верно говорит, – сказал Егор Назарыч, обратившись лицом к седокам.

– А я тебя и не узнала.

– Ночь, потому и не разглядела. А какая ночка-то, чудо? – выразился бывший урядник.

– Страшно только, что мы по лесу едем, – прошептала Степанида.

Егор Назарыч быстро докурил трубочку, подобрал вожжи, тряхнул ими, и кони, отдохнув, снова понеслись стрелой по гладкой дорожке, закидывая снегом из-под копыт сидевших в санях.

– Не холодно ли тебе, моя голубушка? – спросил жених у своей невесты.

– Нет, так, что-то дрожь берёт, – отвечала она.

– Дай, я тебя тулупом прикрою.

– Зачем же, не надо, мне и так стыдно.

– Ну, ничего, теплее будет, – прикрывая её полой своей шубы, сказал ей на ушко Тихон Петрович, чтобы не стыдить девушку перед своим приятелем.

А тот не стал обращать на них внимания, видя, что Степанида обошлась, а только покрикивал на лошадок и подстёгивал их слегка кнутиком. «Эх, вы, родные, выручайте», – слышались по лесу слова его.

– Далеко ли нам ехать, и куда ты меня везёшь? – спрашивала Степанида у Тихона Петровича.

– Близко, в свой дом тебя везу, у меня он хороший, будешь в нем хозяйкой, кралечка моя, – отвечал тот, прижимая её к груди своей.

– Завезёшь ты меня и бросишь?

– Напрасно ты так думаешь обо мне, я поклялся быть твоим навеки и верь мне, что ты дороже мне всего на свете.

В таких разговорах время всё шло, да шло, На утренней зорьке лошадки выбрались из лесу, Егор Назарыч дал им свободу, и они пошли шажком.

– Вот и приехали! – сказал он, обращаюсь к своим седокам.

– Ну, и слава Богу, скоро же мы добрались, – освобождая свою невесту из-под тулупа и осеняя себя крёстным знамением, смотря на сельскую церковь, произнёс Тихон Петрович.

Степанида взглянула вперёд, увидала колокольню и так же перекрестилась.

– Куда же это мы приехали? – спросила она.

– В Тагильский завод, на свою сторонку, голубка моя, нежно. смотря ей в глаза, ответил жених.

Кони, почуя отдых, рванулись вперёд и через несколько минут были у ворот дома Тихона Петровича.