Разбойник Чуркин. Том 2. В Сибири

– Ты что там, парень, на свою невесту напраслину выдумываешь, говоришь по деревне, что она с приказчиком у тётки Акулины к избе целовалась? – сурово обратился к нему отец.

– Да, батька, я сам это видел, всегда буду говорить правду.

– Ты, знать, очумел, голубчик!

– Очумел, так очумел, – это дело моё.

– Я вижу, ты палки давно не пробовал, так она, пожалуй, походит по твоим плечам, – вставая из-за стола, сказал кузнец.

– За такие дела и следует: не рассказывай, чего не было, – подзадоривал старика Чуркин.

В разговор вмешалась старуха, начала защищать своего сына, с ней сцепился кузнец и в конце концов схватил со стены висевший на гвоздике кнут и кинулся на сына, а тот дал тягу из избы. Собеседники и Осип сгруппировались посредине избы; старуха взвыла голосом; кузнец рассвирепел, начал её бранить за потачку сыну, и через четверть часа гости удалились из избы.

– Ловкую ты штуку подвёл, атаман, – сказал Осип, возвращаясь восвояси.

– Жаль, что жених увернулся из-под кнута; придержать бы тебе его.

– Не догадался, атаман; кнутом его не проймёшь, а ты прикажи, я с ним расправлюсь по-свойски.

– Погоди, понадобится, тогда скажу.

– И озорник же он, как видно!

– По делу-то он прав, я знаю, до кого ни доведись, зло возьмёт! Поцелуйся моя Ирина с кем-нибудь, ну, и капут ей сейчас.

– Ты – дело другое.

– Да, а этот сосуля невесту не по себе выбрал, вот что, не ему бы ею владеть.

– Ты, ведь, сам говорил, что ни ему, ни приказчику она не достанется?

– Оно так и сбудется, а теперь так, к слову говорю, что она ему не пара, – входя в ворота своего дома, заключил Чуркин.

– Куда же ты, атаман? – спросил Осип, заметив, что тот направился мимо крыльца избы.

– К хозяйке на минуточку; надо же её успокоить и рассказать о том, чем кончилось моё посещение кузнеца, – сказал он. – Ирине скажи, что сейчас возвращусь.

На другой день неизвестно от кого деревенские обыватели узнали, что в доме кузнеца был Наум Куприяныч, и о том, что произошло от его посещения; языки прибавляли о взбучке отцом жениха за распространение нелепых слухов последним о своей невесте.

* * *

В Тагильском заводе приказчик складчика не спал ночей: он весь был занят мыслью о Степаниде.