Разбойник Чуркин. Том 2. В Сибири

Ирина Ефимовна укладывала ребятишек на сон грядущий; услыхав шаги вошедших в избу, она окликнула:

– Кто тут?

– Мы, – ответил Чуркин, – поди к нам, дело есть, – прибавил он.

– Сейчас, только пострелят уложу, неугомонные какие-то вышли, никак их не уложишь, – слышался её голос из-за перегородки.

Приказчик уселся на лавку, а Чуркин подошёл к окну и начал барабанить по стеклу пальцами. На душе у него было нечисто: он возненавидел приказчика, как злейшего своего соперника, и порешил покончить его сватовство за Степаниду чем-нибудь недобрым.

– Не кручинься, молодчик, все обделаем, потерпи маленько, хорошее скоро не совершается.

– Я, Наум Куприяныч, на всё теперь согласен.

Вышла Ирина Ефимовна, в дверях показался и Осип, но Чуркин сказал ему:

– Ступай в светлицу, тут тебе делать нечего.

Дверь захлопнулась.

– Ну, рассказывай, виделся, что ли, с нею или нет? – спросила хитрая бабёнка у приказчика.

– Виделся, Ирина Ефимовна, только на долго ли? О чем нужно было, переговорили с нею, – отвечал тот и передал все подробности.

– За чем же теперь дело?

– Сама знаешь, обвенчаться надо, а как это сделать, ты уж посоветуй.

– Какая я советница в таком деле, сам уж об этом хлопочи, ваше дело мужицкое.

– Нет, мы уж с Наумом Куприянычем, так решили, чтобы от тебя слова выслушать.

– Я, право, ничего сказать не могу.

– Что-нибудь скажи, как поступить с Степанидой? Увезти, что ли, её нужно? – с лукавой улыбкой обратился, разбойник к своей жене.

– Как же иначе? Так её не возьмёшь: кузнец не отдаст.

– Ну, вот так и будем действовать, – проговорил Чуркин, улыбаясь.

– Когда же? – спросил приказчик.

– На праздниках устроим, подведём дело так ловко, что комар носа не подточит, а ты приезжай один, урядника с собой не бери: он может всё дело испортить, – внушительно протянул разбойник.

– Так и сделаю, прикачу к вам на своей парочке, усажу её в саночки и ахну.

– Будет тебе целоваться, что я баба, что ли? Какая привычка у тебя неловкая, – заметил ему разбойник.

В избу вошёл урядник; он был навеселе и покачивался из стороны в сторону.

– Хорош, нечего сказать! Ну-ка, пройди по одной половице, – сказал ему приказчик.

– Хочешь, по всем сразу махну, – ответил он, приподнял полы шинели и пустился плясать.