Жаворонок прилети

– Ну, в это я поверить могу, у нас в деревне бабы про Колюху баяли, что он быку по башке кулаком бабахнул – подтвердил Воробьёв.

– Быка, кулаком? – заинтересовался сержант, – ну-ка расскажи.

– А это пусть он сам рассказывает, Коль расскажи им про быка.

– Про Мотьку что ли? Ну, про Мотю я расскажу, – усаживаясь поудобнее, заулыбался Саныч. – Дело было прошлым годом в начале мая, – попыхивая цигаркой начал он. – Уже начали скотину выводить на пастбище, а кто деревенский, тот знает, что коровы в эту пору озорные, драчливые, то и дело схватываются.

Старики говорят, коровы выясняют, кто королевой стада будет. А я думаю, они из-за Мотьки дерутся, этот стервец только по одной за день покрывал. А бабы, они везде бабы, хоть и коровы.

Заинтригованные солдаты начали похохатывать в предвкушении развлечения, а Саныч продолжил.

– Значит, иду я вечером по деревне от Маньки.

– Чё, опять утешать ходил? – перебил кто-то из слушателей.

–Да не о том речь, а на встречу Мотька идёт, злющий, остановился метрах в двух от меня, голову опустил, из ноздрей пена, копытом землю роет, наверное требовал чтоб дорогу уступили. Но не на того напал, рассердился я и огрел его сверху промеж рогов.

– Утешилкой своей что ли? – вставил словцо Иван.

– А ха, ха, – взорвались смехом солдаты.

– Что я изверг какой что ли, над животиной издеваться? Всего лишь кулаком.

– Неужто убил? – тут же спросил Ванька. Все притихли в ожидании ответа.

Колька, выдержав паузу, сказал.

– Нет конечно, Мотя только башкой помотал из стороны в сторону, так мы и разошлись.

– А дальше чего было? – спросил кто-то.

– Вечером, дня через три, председатель к нам пришёл и как давай на меня орать. Я не сразу и понял, чего он ругается. Или нового быка ищи, или сам коров осеменяй! – кричал председатель. Оказывается Мотя после того случая перестал на коров обращать внимание, уж и не знаю, чего у него в башке перещёлкнуло.

– Мотя то по одной обслуживал, а ты, наверное, всех коров разом утешил? – опять влез Иван.

– А ха ха-ха, – заржали солдаты.

Но Саныч был невозмутим.

– А куда было деваться, – вдруг выдал он.

Все глядя на него от удивления пооткрывали рты.

– Пришлось мне по одной в день на верёвке в соседнюю деревню вон к ихнему колхозному быку водить.