Всю жизнь за синей птицей

У нее тоже масса впечатлений о фестивальной, феерически сказочной Москве 1957 года, она жалеет, что смогла пробыть там всего несколько дней, и с нетерпением ждет случая снова выступить перед советскими зрителями.

Коше улыбается: «Я считал, что хорошо знаю ваш город, а вот сейчас послушал Жаннет, и кажется, что он другой. Теперь мне еще сильнее хочется побывать у вас».

Случайно я заглянул в программу турнира и вдруг увидел среди участников фамилию Коше. Вполне серьезно я спросил:

– Это, вероятно, ваш родственник? Коше засмеялся:

– Нет, Коше – это я!

– Но ведь вам уже…

– Пятьдесят шесть лет, – ответил француз.

– И не трудно играть?

– Ничего, ведь я выступаю только в парных.

У меня на языке вертелся вопрос: а зачем ему, уже пожилому спортсмену, трудная турнирная борьба? Видимо, поняв мое недоумение, Коше продолжал:

– Я должен играть для того, чтобы мои ученики играли еще лучше.

– А много у вас учеников?

Бюкай провела пальцем по программе сверху донизу:

– Все они! Вся теннисная Франция учится у Коше.

После этого я, конечно, не мог не остаться посмотреть на игру своего старого учителя, пожертвовав и замком Иф, и Канебьер, и прочими достопримечательностями Марселя.

Когда на стадионе было объявлено, что на центральном корте начинается смешанная парная встреча с участием Коше, остальные площадки опустели: все – зрители, свободные участники, судьи и мальчики, подающие мячи, – плотным кольцом окружили главное место «сражения».

Больше двадцати минут ждали судью.

Признаться, я уже хотел предложить свои услуги, чтобы прервать эту тягостную паузу, когда, наконец, кто-то взобрался на вышку.

Я снова вижу на корте Анри Коше. Все та же пружинящая походка, будто он подкрадывается к мячу, те же неожиданные для противника удары. Его игра, может быть, потеряла былую резкость, но хитрые тактические комбинации подтверждали, что в теннис играют не руками, а головой, что это творческая игра.

И мне стало понятно, почему не уходит с корта старый «мушкетер».

Действительно, трудно представить себе лучшую демонстрацию тактически безукоризненного тенниса, чем игра Коше. С огромным удовольствием я аплодировал его победе.

Хотелось поговорить еще о многом, но, к сожалению, больше не оставалось времени, надо было спешить к началу репортажа. Пожимая мне на прощание руку, Коше все время повторял:

– Нет, нет! Не надо говорить «прощай». Только «до свидания» – мы еще увидимся! Я обязательно постараюсь приехать к вам.