Разбойничья Слуда. Книга 6. Исход

Сетки нашел, а в мешках камней нет. Пару сеток поставлю, может щука попадет.

– Попадет, как не попадет. Мы тут лучили недавно с Ларионовым. Щука есть.

– Посмотрим, – согласился Оманов.

– Я вот зачем тебя искал-то. Вчера с руководством переговорил. Тебя местным лесником могут назначить. Скоро старший лесничий приедет на смотрины. Смотри, не подведи. Я за тебя поручился.

Оманов, видя полное равнодушие Гавзова к тому, чем они с Ретьяковым занимаются, облегченно вздохнул.

– Чего вздыхаешь? – Митька пристально посмотрел на Ваську.

– Переживаю, справлюсь ли. Не подвести бы, – соврал он.

– Кабыть до этого увереннее в себе был. А я вот не сомневаюсь, что справишься.

– Постараюсь, – согласился Оманов.

– Блесну не нашел, – заметил Гавзов, глядя на выходящего из воды Григория.

Оманов посмотрел на продрогшего Ретьякова и улыбнулся. А тот согласно кивнул головой и негромко сказал:

– Ее самую. Хороша была. Уловистая.

– Ну, может, еще найдется, – многозначительно произнес Митька.

Оманову почем-то показалось, что тот сказал совсем не о блесне и в словах его был совсем другой смысл. То, что в свертках камни оказались не случайно, Васька не сомневался. Было в них до того золото или нет, он однозначно утверждать не мог. Но, то, что кому-то просто так взбрело в голову заворачивать в тряпки и топить в озере речные камни, он сильно сомневался. А потому выходило, что золото все-таки было. Но тогда где оно и у кого?

– Может, быть, – согласился Васька. – Одевайся, Григорий.

– А ты, Григорий Трифонович, чего прохлаждаешься? На Верхней горе сено убрали?

– Ну, да. Вместо обеда я тут. Сегодня еще у фермы докошу. И все кабыть. Можно косилку на прикол ставить, – ответил тот, натягивая штаны.

– Я ему помогу, – проговорил Оманов.

– Ну, хорошо. Я, пожалуй, пойду. А ты, Василий, из деревни не уезжай пока никуда. Лесничий в любой момент может приехать. Жаль, если из-за глупости на эту работу не устроишься, – напутственно произнес Гавзов.

– Знакомые слова. Не уезжай пока, – хмыкнул Оманов, вспоминая, как не раз слышал подобное выражение от милиционеров.

– Ну, я пошел. Забот много, – проговорил Гавзов и направился в деревню.

Солнце уже коснулось верхушек деревьев, когда Оманов перекусив, забрался на ленивку. Глядя в потолок, он попытался понять, что ему делать дальше, но после еды клонило в сон и ничего путного в голову не приходило. Васька поднялся и дошел до стола.