В огне войны сгорая. Сборник

– Не селятся, – ответил дед Панкрат. – Чуют трупный запах. А уж сколько лет прошло с войны-то…

Учёные связывают все происходящие здесь непонятные аномальные явления с мощным энергетическим полем, которое создаётся в местах массовой гибели солдат из-за незахороненных останков. Там, где человеческие останки выкопаны и похоронены, как надо, «военной аномалии» уже не возникает, и птицы сюда возвращаются, и животные.

Так что надо продолжать святое дело поиска останков воинов и производить перезахоронения их по христианским обрядам, и неуспокоенные души погибших успокоятся и не станут больше являться перед живущими какими-то пугающими призраками, и исчезнут миражи с раскатами орудийного грома и взрывами бомб.

Только делать это надо без излишней торопливости и бережно, чтобы не навлечь гнева духов. Спешка и небрежность им не нравится. И аномалия может с новой силой показывать свои миражи о тех военных событиях лета сорок второго года, когда наши солдаты сражались за Родину и пали, чтоб она, любимая, жила.

13.03.2020 г.

Через муки ада

В концлагере мне выжгли чёрный номер,

Чтоб имени родного я не помнил.

На перекличке зла, где всё мертво,

Я хрипло отзывался на него.

    Юрий Кузнецов

Война застала лейтенанта Назара Бабина в латвийском городе Лиепая. Немецкие танки уже двигались к городу, и его противотанковой батарее было дано задание уничтожить их и живую силу противника, чтобы предотвратить прорыв. Совсем недалеко проходила граница, где уже сражались наши пограничники.

В бой пришлось вступить ближе к полудню. Враг обрушил на защитников море огня, но немцам не удался прорыв, как ни пытались они это сделать. Красноармейцы дрались отважно, отражая вражеские атаки. То же повторилось и на второй день, и на третий… На пятый день боёв лейтенант Бабин был тяжело ранен в ступню, но с поля боя не ушёл, продолжал командовать батареей, пока не был снова контужен. Из ушей шла кровь, невыносимо болела голова, и он потерял сознание.

Санитары вместе с другими ранеными доставили его в больницу. На следующий день он пришёл в себя.

Через три дня в больницу ворвались фашисты. Они сбрасывали на пол лежачих, постели вытряхивали, переворачивали тумбочки и урны, отбирали личные вещи, у кого они были, искали оружие и кричали, пиная раненых. Вместе с немцами находились и латышские фашисты-айзсарги, помогая им чинить расправу над пленными, грозя первыми перестрелять, как собак, всех коммунистов.