Идеальная жена. Мифы и реальность

Все же то, что я просила, горничная, конечно, принесла… но это и правда будет слишком. А так… все в пределах допустимого.

– Лорд будет недоволен, – провозгласила очевидное Адель.

– Лорд вынужден уважать чувства жены, – немного более резко чем нужно ответила я, и, резко повернувшись вышла из комнаты.

Вынужден. Он мне должен две отобранные жизни!

Тем более, я не позорю его в глазах света, по всеобщему мнению я все еще скорблю об отце.

Так что… Шэр-Ану нечего мне предъявить.

Бравада от меня бодро смоталась уже через десяток шагов.

Дело в том, что я раньше никогда не позволяла себе настолько явных демонстраций антипатии. Раньше все было в светских допустимо-издевательских пределах.

Но в этот раз… сначала муж увидал последствия поминок – свой портрет в траурных ленточках. Это уже порицается, и меня спасало все это время только то, что поместье семейное и передаваемое из поколения в поколение. А значит и его домовая книга уже совершенно особенная. Любой, кто появляется в имении на постоянной основе, тот, кого я беру на службу, вынужден принести клятву.

В ней много всего интересного, но в первую очередь она полезна тем, что слуги не смогут «вредить словом, делом или бездействием». То есть я могу хоть на голове тут ходить и любовников через день таскать – подчиненные скажут об этом лишь моему мужу, права которого в приоритете над моими приказами.

Всем остальным – нет. Друзьям ли, подругам, родителям – не важно. Клятва делает свое дело.

После этого драгоценный поднялся в парадную спальню, и пусть его привыкший к моим выкрутасам разум уже не впечатлила обстановочка, зато впечатлила я.

А я обозвала его тараканом. Косвенно, но он это понял.

И все бы ничего… но я дала понять, что это именно то, что он подумал. Спросонья растерялась и не смогла выкрутиться как обычно.

Итогом всего этого – лопнувшее терпение благоверного, и меня забирают в столицу.

Пока я вяло паниковала, как раз дошла до большой полукруглой лестницы, которая вела как раз в картинную галерею.

Внизу я увидела супруга, который любовался на какое-то полотно. И я даже знаю на какое именно.

Вялая паника стремительно набирала обороты и превращалась в панику активную.

Ладошки вспотели, коленочки задрожали и очень захотелось стать привидением. Воспарить на чердак и спрятаться так, чтобы не нашли.

Но… я фея! И это, чисто теоретически, звучит гордо!

Потому спускаемся и будем готовы к последствиям своего легкомыслия.