Казна императора

Босой, одетый в матросочку, с бескозыркой, браво сдвинутой на затылок, он, высунув от усердия язык, бросался к летящему в воздухе кольцу, а потом, в очередной раз промахнувшись, обиженно поджимал губы и отворачавался, делая вид, что смотрит на воду.

Шедший по реке пароход со свежевызолоченным иероглифом на черном колесном кожухе, сворачивая к затону, круто положил руль, и поднятая им волна с шорохом накатилась на песок пляжа, заставив мальчика, сразу забывшего про серсо, счастливо рассмеяться.

Чеботарев, не спускавший с детей глаз, улыбнулся и только теперь, возвращаясь к прерванному разговору, спросил:

– Скажите, полковник, новая граница проходима?

Костанжогло, немало удивленный таким переходом, ответил.

– Конечно…

– То-то и оно… – Полковник зашагал дальше и уже на ходу пояснил: – Видите ли, я убежден, что инцидент с Яницким – дело рук красных, и освободить поручика удалось только потому, что в вашем письме Миллеру был всего лишь перечень ценностей, находящихся в других руках.

– Да уж, неожиданность… – покрутил головой Костанжогло и поинтересовался: – А как вам сам Яницкий? Думаете привлечь?

– Разумеется. Хороший парень. Мне с ним, знаете, даже в одной камере сидеть понравилось, – Чеботарев усмехнулся, сунул пальцы за воротник рубахи и без всякой связи с предыдущим сказал: – Жарко, черт возьми, попить бы чего-нибудь…

– Идемте, – Костанжогло показал на целый ряд палаток, выстроившихся под кустами, и решительно увлек Чеботарева за собой.

Остановившись у одного из навесов, Костанжогло обратился к разбитному молодцу в алой рубахе и черном жилете, с которого демонстративно свисала серебряная цепочка.

– Любезный, попить найдется?

– Чего изволите, зельтерской или, к примеру, квасу?

– Квас? – мгновенно оживился Чеботарев. – Неужто кислый?

– А как же! – с готовностью отозвался молодец. – Всенепременно кислый.

– Налей!

– Извольте-с!

Молодец споро обмахнул тряпкой и так чистый прилавок, поставил на него две толстостенные стеклянные кружки, откупорил бутылку и ловко наполнил их желто-лимонным напитком.

– Прошу-с!

Чеботарев жадно сдул пену и выпил свою кружку, не отрываясь, в то время как Костанжогло цедил квас медленно, хитро поглядывая на товарища, явно собравшегося взять еще бутылочку, которую ушлый продавец уже держал наготове…

* * *

Польская батарея била по лесу.