Казна императора

Офицеры начали переглядываться, словно не понимая еще, как воспринимать эту фразу, но всем им было ясно: оружие и все остальное имеют здесь свою цену, а значит, за них можно выручить совсем неплохие деньги, которые помогут каждому хоть как-то устроиться по крайней мере на первых порах…

Однако у оказавшегося здесь же полковника Костанжогло, по всей вероятности, имелись совсем другие планы, так как он немедленно вскочил на винтовочный ящик и, возвышаясь над всеми, взволнованно выкрикнул:

– Господа!.. Господа, прошу вас, не забывайте, мы воинская часть российской армии!

– Па-а-звольте с вами не согласиться!.

. – Молодой черноусый подполковник неожиданно перебил Костанжогло и, по гвардейски грассируя, заявил: – Мы, если позволительно так выразиться, являемся всего лишь временным воинским формированием, созданным с одной целью – оторваться от «красных» и уйти в Маньчжурию. Поскольку задача выполнена, ни о какой дальнейшей воинской деятельности речь идти не может…

Выражавшегося так гладко подполковника Яницкий не знал, он только помнил, что гвардеец присоединился к отряду уже далеко за Омском и виделись они раза два при общем построении.

– Да что вы несете… – возмущенно выкрикнул стоявший чуть впереди Яницкого капитан в шинели с подпаленным у костра рукавом. – Какие формирования?.. Какие задачи?.. Опомнитесь, господа!..

Вот этого капитана Шурка знал хорошо. Бывший раньше у Каппеля, он одним из последних прибился к отряду Костанжогло и сразу стал известен своим крайним максимализмом.

Тем более было удивительно услышать сейчас от него просто-таки безапелляционное заявление.

– Господа, господа, успокойтесь! Как вам не стыдно митинговать… – никак не ожидавший такого афронта Костанжогло растерянно замахал руками. – Поверьте, я полностью понимаю ваше состояние, но поймите и вы, нам надо сохранить единство хотя бы на первое время…

– А зачем? – выкрикнул кто-то, стоявший позади Яницкого.

– Зачем? – Чувствовалось, что Костанжогло уже овладел собой. – А хотя бы затем, чтобы с выгодой реализовать наше имущество, вам же выделить хоть какие-то деньги на первое обустройство, отпустить гражданских, сопровождавших отряд, и выделить наиболее боеспособную часть нашего отряда.

Последнюю часть тирады Костанжогло произнес на пониженных тонах, отчего у Шурки возникло твердое убеждение, что полковник говорит не просто так, а у него имеются какие-то свои, явно далеко идущие планы…

Неожиданная догадка подтвердилась быстро.