Казна императора

– Оттуда! – фыркнул Козырев и совсем по-домашнему попросил: – Открой-ка ворота, я не один, да и кони у нас…

– Сейчас, сейчас… – заторопилась женщина и, деревянно стукнув закладным брусом, поспешно отвела одну створку. – Заезжайте…

И тут из глубины двора долетел недовольный возглас:

– Дашка, чего у тебя ворота настежь?..

– Ой, тятя, – только и откликнулась женщина, помогая Козыреву завести лошадь во двор.

Чеботарев, заезжавший следом, увидел, как с чисто выметенного крыльца спускается бородатый мужик, скорее всего хозяин, в новом стеганом ватнике, под которым виднелась опрятная холщовая рубаха с крупными белыми пуговицами.

– Кого еще там принесло… – начал было мужик, но, углядев полковничьи погоны на плечах у Чеботарева, сразу засуетился.

Хозяин поспешно сбежал со ступенек, подхватил лошадь подпоручика под уздцы и тут, почти лицом к лицу столкнувшись с Козыревым, радостно воскликнул:

– Ой, так это ж вы!.. Что, опять у нас квартировать будете?

– Еще не знаю, Фрол, – устало ответил подпоручик, передавая самодельный повод хозяину.

Мужик, который, судя по всему, искренне обрадовался гостю, дожидаясь, пока Чеботарев тоже слезет с лошади, наклонился к Козыреву и доверительно спросил:

– Господин учитель, а с вами, извиняюсь, кто будет?

– Не бойся Фрол, – подпоручик потоптался на месте и только тогда ответил: – Господин полковник со мной…

– Ага, ага, – засуетился хозяин и, принимая лошадей, шумнул на дочь: – Дашка, чего стоишь, веди в избу.

Чеботарев, проведший вместе с Козыревым почти двое суток в заснеженной тайге, изрядно промерз и теперь, оказавшись в теплой избе, пахнущей сушеными грибами, травами и свежевыделанной овчиной, с наслаждением расстегнул верхний крючок шинели и принялся разматывать обледенелый башлык.

Войдя вслед за хозяином в чисто прибранную горницу, офицеры перекрестились на образа старинного письма, перед которыми теплилась лампада, оправленная в бронзу, и сели за стол.

– Вы уж, господин полковник, не обессудьте. Вон, господин учитель знают, у нас разносолов нет, мы ведь от леса кормимся, от тайги.

– Нам не до разносолов, – усмехнулся Чеботарев, – да ты и сам понимаешь…

– А как же… – Хозяин умостился на самом краешке широкой, добела выскобленной ножом лавки.