Император

Солнышко!

Его спутник – человек куда более опытный, лет хорошо за тридцать – поправил черный бархатный берет, самый простой, безо всяких украшений, однако вполне добротный, хоть малость уже и поношенный:

– Пива, говоришь?

Парень улыбнулся, тряхнув копной светлых волос:

– А что, дядюшка Гюнтер? Праздник ведь сегодня, день святой Урсулы – забыл?

– Не столь уж она и почитаемая святая, – пробурчал напарник, резко остановился у распахнутой двери и потянул носом. – А пиво-то, Михаэль, свежее!

– Так я же и говорю! Как раз и наварили – к празднику.

Дядюшка Гюнтер почесал в затылке, подумал… и азартно сверкнул маленькими глубоко запрятанными глазками:

– А ладно, чего уж! И в самом деле – что, в праздник без пива? Смотри, главное – русского не упустить.

– Не упустим, дядюшка Гюнтер! – Обрадованно сев за столик, Михаэль рукой подозвал слугу: – По паре кружечек нам… для начала… пока.

– Хватит и пары! – Гюнтер резко пристукнул ладонью по столу. – Упустим – не носить нам с тобой головы.

– Да не упустим, говорю ж. Сам же знаешь: русский в эту пору всегда в гавань приходит. Как раз мимо таверны и пройдет.

– Да знаю… А вдруг в этот раз не пойдет? Всякое бывает. Я на этой службе пятнадцать лет уже, а ты, Михаэль, всего-то три года. Вот сейчас по две кружечки выпьем да на постоялый двор пойдем, к русскому.

– Что, прямо к нему?!

– Ну ты и дурень! Конечно же, так, издалека, посмотрим. Ну, как всегда.

Сдвинув на затылок круглую кожаную шапку, Михаэль сдул с кружки пену и, с наслаждением прикрыв глаза, сделал длинный глоток:

– Ох и пиво же тут нынче! Нектар.

– Бросай кружку – идем! – неожиданно встрепенувшись, словно старый сторожевой пес, дядюшка Гюнтер вскочил на ноги. – Вон он!

– Угу, сейчас… Расплачусь только.

Давясь, Михаэль в два глотка допил пиво, кинул подбежавшему слуге деньги и бросился догонять напарника, шедшего за высоким парнем с длинными темно-русыми волосами. Русский! Он!

– Ну, вот.

Русский был одет не особенно богато, но вполне изысканно и со вкусом, как и полагается добропорядочному молодому бюргеру средней руки: темные штаны-чулки, называемые модниками на французский манер – «шоссы», короткий камзол из синего бархата, шитый бисером по воротнику, легкий светло-голубой летний плащ из бумазеи и такого же цвета шапочка с небольшим белым пером. На ногах – желтые скрипучие башмаки из свиной кожи.