Нежнее неба. Собрание стихотворений

Знаю, выглядит сад наш теперь изнемогшим,

Он с холодным туманом и сыростью дружит,

Ветер грубо и зло по аллеям промокшим

Ворох ржавых лохмотьев швыряет и кружит.

Косо тянутся с неба стеклянные нитки,

Шорох капель по веткам размерен и нуден,

И от самого дома до ветхой калитки

Сад теперь неуютен, уныл и безлюден.

Нет, уж лучше скорее сомкну я ресницы

И еще подремлю и понежусь немножко,

Может быть мне сегодня, как в детстве, приснится,

Что весеннее солнце сияет в окошко.

    <14 апреля 1918 г. Воскресенье.

    Москва>

«Хорошо в аллее кленовой в ясный вечер сентября…»

Хорошо в аллее кленовой в ясный вечер сентября…

Парк безмолвен и безлюден, мне никто сейчас не встретится;

Пламенеющими бликами ранней осени заря

Сквозь завесу хмурых елей на стволах и ветках светится.

В небе прядями лохматыми разбросались облака,

От лучей загоризонтных зарумяниться им велено,

И, ногою взбудоражено, на песке шуршит слегка

То, что золото сегодня, а недавно

Красота природы гаснущей успокаивает глаз,

Жадно грудь вдыхает сырость горько пахнущую тлением,

И душа в очаровании молчаливо отдалась

Пробудившимся внезапно пережитым впечатлениям.

    <19 мая 1918 г. Воскресенье.

    Москва>

«Я проснулся на заре…»

Я проснулся на заре,

Распахнул окошко в сад;

Небо млело в янтаре

Перед солнечным восходом,

И в окно из цветника

От левкоев аромат,

Вместе с вздохом ветерка

В

Ты, раскинувшись, спала,

Сладко грезила во сне;

Как прелестна ты была

В бледно-розовой сорочке,

Я хотел уже вставать,

Но пришло желанье мне

У тебя поцеловать

Разгоревшиеся щечки.

На мгновенье я затих,

Сон боясь нарушить твой,

И коснулся губ твоих,

Но внезапно ты проснулась,

И увидев вдруг меня

Наклоненным над тобой,

Заодно с светилом дня

Лучезарно ул

    1918 г. 20 мая. Понедельник.

    Москва

Импровизация («Ветер ворвался в ресторан «Яр»…»)

Ветер ворвался в ресторан «Яр»

И огрел по-уху обожравшегося буржуя,

И от неожиданности чуть не подавился я,

Мне показалось, что сейчас рожу я.

Подскочил официант и нагло рыгнул,

Обдав меня запахом самогона как закоренелого врага,

Но я мужественно и мужиковато заорал: «Ну,

Ты, свинья и боров, мне в лицо не рыгай!..