Гладиатор: Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники (сборник)

А плохо было то, что новый начальник школы зачастил в лавку, где по-прежнему работала Алезия. Являлся якобы по делам, но застревал надолго, что-то рассматривал. А вчера ущипнул девушку и сказал какую-то гадость: мол, если хочешь, чтоб сожителя твоего раньше времени не убили, то… Кстати, самого Беторикса, как и других гладиаторов, в лавку больше не пускали. Ее, как и ворота, охраняли «новые», оставив «старичкам» лишь двор, казарму да черный ход, ведущий к доходному дому.

В общем, бежать следовало как можно скорее, пока не закончилась эта неразбериха с охраной.

В этот раз тренировки закончили рано – сначала смотрели на экзекуцию, потом Виниций зачем-то собрал всех стражников, а гладиаторов, как обычно, заперли в казарме. Виталий устало растянулся на ложе и задумался. Правда, долго думать ему не пришлось: снаружи лязгнул засов, и в комнату вошел Клавдий с небольшим кувшином.

– Кружки у тебя найдутся, Тевтонский Лев?

– Да найдем! – Молодой человек поспешно поднялся, не скрывая радости.

– Намерен ехать в Рим, выучиться на юриста или вложить пай в зерновозы. Знаешь, такие огромные барки, что возят из Сицилии зерно. Выгодное дело, а деньги у Валерия есть. Пусть немного, но для взноса хватит.

– Тем более, Рим – большой город, там можно скрыть свое прошлое, найти какую-нибудь достойную женщину… – Виталий улыбнулся.

– Да уж, – ухмыльнулся ветеран. – Наш Валерий наконец сможет жениться. Рим – это Рим, а не какая-нибудь глушь, где каждого всякая собака знает.

– Ну, за Валерия! – Гладиатор поднял бокал. – Он где сейчас квартирует?

– На постоялом дворе в торговой гавани, «Сиреневый кот» называется.

– А почему сиреневый? – изумился Беторикс.

– Все так спрашивают! Нет, чтобы спросить, почему кот.

– И почему?

– Хозяин уж очень котов любит. Подкармливает, плошки на улицу выставляет. К нему все бродячие кошки на обед приходят. А сиреневый потому, что запах цветущей сирени по весне ему тоже нравится.

– А, все удовольствия сразу, значит.

– Я ведь не только за этим пришел, – кивнув на кувшин, озабоченно промолвил старик. – Сомнения одни есть… Эти галлы, что бежать пытались, прятались у ворот среди старых амфор. Только собаки их и приметили. Вот новый ланиста и задумался: кто это так вовремя амфоры у ворот сложил? Что это – простая небрежность или умысел? Он потому и галла вполсилы наказал – не хочет, чтобы тот рано помер, надеется, что сообщников выдаст.