Гладиатор: Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники (сборник)

Ну до чего же красивая девушка! Но было ли на самом деле любовью то сильное чувство, которое вдруг вспыхнуло в груди? Или просто восхищение, привязанность… Не так-то легко найти ответ на этот вопрос – ведь чувства проверяются временем. А времени прошло – какая-то пара недель или чуть больше.

– Что скажешь, милая? Ты сумеешь найти дорогу домой?

– Уж не беспокойся, – тихо отозвалась Алезия. – Когда придет время – найду.

– И когда это время придет?

– Какое? – В голубых глазах сверкнула хитринка. – Будущее, прошедшее, настоящее?

Виталий негромко расхохотался:

– Ла-адно, не хочешь – не говори.

– Я уж и так рассказала тебе все, что смогла, милый…

Отодвинув разложенные на маленьком столике монеты, Алезия обняла спутника жизни и крепко поцеловала в губы. И целовала долго-долго, никак не хотела отпускать… да он и не особо-то вырывался. Прижал подругу к себе, погладил, нащупывая под тонкой тканью туники косточки позвоночника, ямочки на пояснице… потом руки скользнули вперед… к груди… а затем – вниз, к подолу…

– Постой, постой… – тяжело дыша, прошептала Алезия.

Закрыли, стащили друг с друга туники… Беторикс со стоном поцеловал юной женщине грудь… животик… и тут же, оглянувшись, захлопнул крышку большого сундука с куклами, на нем и улеглись…

Ой, бедный сундук – как он скрипел, казалось, вот-вот развалится.

Вот всегда так! Стоило Виталию завести речь о чем-то важном, Алезия находила способ прекратить разговор – видно, не хотела обсуждать подобные темы.

И как ни близки они были, Виталий подспудно чувствовал, что возлюбленная не доверяет ему до конца, что есть у нее, да и в ней самой, некая тайна. Вот, например, о себе она говорит, что из простых земледельцев, но знает латынь слишком хорошо для крестьянской девушки. Уверяет, что жила в богатой усадьбе, всех обитателей которой убили римляне.

– А-а-ах!!! – застонав, Алезия прикрыла глаза, выгнулась, потом расслабленно улыбнулась: – Сундук-то не развалился?

– Тогда бы мы с тобой уже были на полу.

– Пока держится, значит, а так скрипел, я думала, конец ему пришел. Наверное, в казарме слышно.

– В казарме вряд ли, а во дворе – может быть.

– Во дворе – не знаю, господа мои, а вот тут, за дверью слышно очень хорошо! – вмешался в диалог третий голос.