Гладиатор: Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники (сборник)

– А Красавчик как здесь оказался? – оглянулся на недавнего соперника Тевтонский Лев. – Он разве тоже сражался с галлами?

– Конечно, – усмехнулся шагавший рядом Северьян. – Он в последний момент появился, когда бой уже начался.

– А-а-а! Вот почему зрители так заорали!

– Да, из-за него. Красавчик бился, как одержимый, сразу троих сразил.

Ах, как верещали девушки! Несмотря на свое высшее образование и культурный уровень, Замятин не мог остаться равнодушным к мысли, что изрядная доля этого восторга относится лично к нему.

Совершив круг почета, победители под восторженный рев толпы выстроились полукругом на середине арены. Кровавые лужи уже были засыпаны белым морским песком, а над головой все так же безмятежно светило солнце.

Виталий примерно представлял себе, что сейчас будет – награждение, так называемый миссус. Подробностей он пока не представлял, поскольку все детали организации гладиаторских боев на протяжении всей истории Рима до нас не дошли. Даже если взять Советский Союз – при Сталине это была совсем не та страна, что при Брежневе или Хрущеве, хотя их разделяет всего несколько десятилетий.

– Всадник и центурион Марк Сульпиций Прокул приветствует победителей и жалует им награду! – возопил комментатор, обладатель поистине луженой глотки.

Подойдя к колеснице патриция, только что совершившей круг по арене, Северьян опустился на одно колено и почтительно склонил голову.

– Ты проиграл первый сегодняшний бой, гладиатор, – усмехнулся Сульпиций. – Но сражался достойно. А сейчас, схватившись сразу с двумя, восстановил свою честь! И добился моего одобрения. – Всадник обернулся и щелкнул пальцами. – Монеты!

– Один! – Толпа с неподдельным энтузиазмом считала бросаемые центурионом золотые ауреусы.

Пятнадцать золотых получил Альпийский Тигр за пролитую сегодня кровь, свою и чужую.

Чуть больше, то есть двадцать, досталось Тевтонскому Льву.

«На билет до Косматой Галлии хватит» – ухмыляясь, подумал молодой человек.

Но главным героем дня стал, конечно же, Красавчик Апис. Дарование ему свободы было обставлено торжественно – с помпезными речами, соплями до пупа и восторженным женским визгом.

Сияло солнце. Трепетали на ветру флаги.