Валя-Валентина

За место денег, подсовывал ей трясущейся рукою пучок лука, или килограммов два картошки. Хотя еще в голоде не сидели – картошка в погребе еще была. Она их выручала, но теперь к дочери в район, Ольга Васильевна могла навещать только изредка. Часто ездить, или ходить через лес, не получалось. Денег, на объездную дорогу не было, а те, что дочь получала пенсию, за безвременно умершего отца, ну, что там, с этими двести рублями было делать?.. Из них еще чуточку в доме, надо было оставлять – на сахар, детям. А невесты деньги, которые она получала, почти вся, уходила на покупку только муки из магазина.

Да и дочь сына, старшая, в школу пошла. Семи нет, а отправили ее. В школе, как малообеспеченную, там вроде подкармливали её один раз, во время обеденного перерыва, а вечером, мать ее из фермы тащила под полом бутылочку, из водочной посудины, молока.

Теперь бы и сыну найти работу. Но в деревне для него работы не было, после того как тут упростили колхоз. Невестка, чтобы он не сидел в доме, в «ООО», с каким – то Макаром, до сих пор неясно ей.

Но невестка убедила ей, что выписала этого молодого жеребца, за счет, якобы, работы на ферме.

«После, приучит лошадь к оглоблям, весной кому вспашет огород, или из леса кому привезет дровишек», – радовалась теперь Ольга Васильевна».

Но одного она, все же, упустила из вида. Эти нынешние мужики в деревне, как упростили тут колхоз, знают только: пьют. А после выпивки самогона, какая там работа. Вот и приходится быть ей при сыне, еще и надзирателем.

Дочери теперь нет, осмелел он. Даже покрикивать на нее стал.

«Эх! – вздыхает она, с мыслями переключаясь на дочь, – суметь бы дочери до зимы справить обувь».

Надежда у нее только на телке, которая скоро должна отелиться – скоро уже. Может тогда, теленка родившую продадут, а на полученные деньги и справят дочери обувь. Сама она чуть не провалилась со стыда, когда приехала к дочери с очередным огородным продуктом: картошка, лук, морковка. Стояла перед дочерью, краснела, переминая с ноги на ногу.

Наваляли, вроде, ей валенки, с подшивками. Ну, куда это годилось. Другие подруги ее по техникуму щеголяют в сапожках, а ее дочь…

Однажды дочь ей в слезах даже бросила в лицо, что бросит она этот техникум, если ей не купят сапожки.

– Я, мама, как последняя нищенка здесь. Все смеются. Двадцать первый век на улице, мама!..

Что она ей в ответ могла сказать?.. Тык, мык, и все. Пенсия у нее еще не скоро.