По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

А тот, кто не знает, всегда бесстрашен, ему не ведомы сомнения, он упорно продирается вперед. Когда-то давно, пока были молоды и дерзки, мы тоже делали нечто подобное. Но для любого руководства нет худшего врага, чем правда. Так что любой правдолюбец, говорящий правду в лицо, стремящийся к правде, долго не живет.

– Значит, вы хотите сказать, что я лишь по молодости и неопытности своей правды ищу, а потом, когда мне подрубят язык, затаюсь, буду знать, понимать, но помалкивать?

– Нет. Я просто предупреждаю, ибо хочу, чтобы ты жил.

 – Чао-Линь вздохнул. – Любую высокую вершину переходят по самым удобным и пологим местам, а любую глубокую реку – по броду. Путь правды не только тернист, но и опасен. Любой правящий народ первыми уничтожает людей, отстаивающих истину.

– Не любой, а тот народ, у которого нет будущего, преследует за правду.

– Кто знает, я сомневаюсь, что есть какой-нибудь правящий народ, который бы не опасался правды…

– Есть! Такой народ есть!

– Хм… Кто же они?

– Монголы!.

.

– Что, монголы?! Как это они единственные оказались такими правдолюбцами? – спросил Чао-Линь специально, будучи сам прекрасно осведомлен о монголах.

– Потому что основной политикой, главным критерием их нового Ила является правда, правдолюбие. Даже врага, говорящего прямую правду, выражающего истинные свои мысли, они превращают в друга, доверяют ему. Больше всего они опасаются лжи, хитрости, лести. Потому что такой человек становится предателем. Лжецов они наказывают сурово.

* * *

В словах Элий-Чусая есть резон. Не только монголы, но и любой молодой, начинающий вставать на ноги народ становится настоящим, только объединившись вокруг добрых, свободолюбивых идей. Сама человеческая природа, его предназначение требуют этого: молодость чиста, непорочна и здорова. Стареющий, дряхлеющий человек, как и народ, становится вместилищем болезней, а если он не воспитал себе наследников – то и пороков.

Действительно, буквально на глазах растет и крепнет здоровое племя с чистыми помыслами и великими устремлениями.

Монголы привлекают к себе самых лучших, выдающихся людей всех ближних народов. С каждым годом все крепнет и мужает новый Ил.

Чао-Линь хорошо понимал Элий-Чусая. Но чем больше он размышлял, понимал, тем больше возникало сомнений, неразрешимых вопросов. Неужели человек с самого начала создан так, что проживет на земле, так и не постигнув до конца дней своих всех тайн? Видимо, так.